Вместе с появившимся из ниоткуда голосом на монастырский мост обрушился вихрь, свирепыми порывами вспарывая чёрную тучу. Отец Исгарот зажмурился и в страхе припал к мосту. Он не знал что и думать, но к изумлению сердце его стало наполняться необъяснимой радостью и надеждой. – Слава тебе Иннос-владыка, слава тебе пресвятой Господи! – закричал старый Маг, воздевая распростертые руки к небесам. Вихрь-же все выл, грозно ярясь и разбиваясь об окрестные скалы, чёрное облако Барадара вконец изодрало на нити высоко закружив над монастырским разлогом, самого-же чернокнижника и вовсе не было видно: обратившись в мглистую летучую мышь, он прорвался сквозь ветер и устремился на север, оглушая лесные макушки и скалы трусливыми воплями.
Тем временем налетевшая незнамо откуда буря стала утихать. Отец Исгарот почувствовал что на небосвод вновь вернулось солнце, воздух потеплел и наполнился чудесным благоуханием. Старый Маг все еще ничком лежал на мосту, на душе его было спокойно, но из благоговейного трепета перед свершившимся чудом он не решался поднимать лицо, лишь только повторяя про себя славу Господню.
– Ну-же, сын мой, вставай! Чего ты лежишь? – обратился к нему по-отечески мягкий, утешающий голос.
– Ужели это ты, отец Небесный, Иннос-Владыка? – с трепетом воскликнул Исгарот, все еще не смея подняться.
– Нет, всего лишь скромный его слуга - последний из рабов Божьих, – весело ответил голос. Тогда Исгарот приподнялся и, выпрямив взор, чуть было не расплакался от радости: в золотистой мгле и россыпях заходящего солнца перед ним стоял сам настоятель – великий магистр Пирокар.
– Отче, преподобный отче! – Исгарот бросился целовать колени своего старого наставника, но тот мигом подхватил его под локти и, благословив, поднял на ноги.
– Учитель мой Пирокар, – сказал Исгарот все еще приходя в себя от потрясения, – Так значит вы живы! А монастырь, тогда…
– Все живы, да и монастырь как и впредь стоит на своем месте, – ответил с улыбкой Пирокар, – Нашу древнюю твердыню не так-то уж просто потревожить. Но пойдем-же! Сражение с чернокнижником порядком тебя потрепало, мастер Неорас должен позаботиться о твоих ранах. А ведь медлить нам нисколько нельзя, каждая минута стоит дороже всех сокровищ Миртаны. Мы пока-что на шаг опережаем врага, но шаг этот короток и стоит нам немного замешкаться, завозиться под стать нашей старой привычке, как враг мигом нагонит нас и тогда… Тогда будет потеряным абсолютно все, и завеса тьмы опустится на мироздание. Но полно, – перебил сам себя Пирокар, – Прежде забот ты должен восстановить силы, идем! Битва выиграна, но впереди грядет война.
Только переступив гостеприимный порог Монастыря, отец Исгарот ощутил себя полностью здоровым, словно вовсе не и случилось с ним опаснейшее состязание с чернокнижником на мосту. Древняя обитель Магов огня, путь и побитая неумолимым временем, все еще являлась последним утешающим домом на Хоринисе, куда всяк забредший мог найти себе пригожий угол. Сам Исгарот последние годы Монастыря несколько сторонился, ибо доносящиеся до него кривотолки о упадочности общинных порядков вселяли неуверенность в душу, теперь-же глядя на покойный и по-домашнему улежный быт братства, он и сам упокоился сердцем. Очевидно, все россказни про падение монастыря являлись злым промыслом недругов. Исгарот укорил себя за маловерие и с тревогой подумал, верно-ли было отправлять таинственный артефакт к Магам Воды, в столь непростой и опасный путь. Потягивая живительную микстуру мастера Неораса, он взирал на разгорающиеся под небосводом звезды, стараясь мысленно разыскать своих давнишних спутников, но безуспешно. Время в Монастыре словно застыло, невзгоды грядущего и бурные беспокойства внешнего мира от живущих в общине братьев отгораживали высокие защитные стены.
