— Я знаю, — голос Мыша становился все ниже, и с каждым произнесенным им словом погода постепенно менялась, причем далеко не в лучшую сторону. Впрочем, как и сам эльф. Его лицо медленно вытягивалось в морду; а по его рукам стало заметно, что на бледной коже начала прорастать шерсть, а ногти на пальцах превращались в острые когти, способные разорвать нежную плоть на куски. Мантия эльфа трещала по швам. — Потому что я и есть Тросгард… — теперь он говорил уже совсем низко и приглушенно, и в его голосе даже звучало нечто, напоминающее рык. — Точнее, был им. Те, кого заточают в этот мир грез, теряют возможность вернуться в свое прежнее тело, зато становятся такими, какими себя воспринимают.
Слушая его речи, Кара одновременно с этим успела заметить и даже почувствовать, что мир, в котором она сейчас пребывала, изменился до неузнаваемости. Чудесный сон, который поначалу видела чародейка, превратился в настоящий кошмар. Небесное светило было закрыто плотными серыми тучами, конечно, не такими, как в домене Демиплана, но не менее мрачными. С них падали бесконечные крупные капли дождя. И в тот момент, когда Мыш с последним словом окончательно превратился в огромного, практически вдвое выше Кары, вервольфа, зловеще сверкнула молния; гром прогремел так оглушительно, что Кара даже закрыла руками уши, чтобы не оглохнуть.
— Но почему на меня это не действует?! — она старалась перекричать раскаты грома.
— Ты просто спишь! Но навряд ли проснешься! — прорычал ей в ответ Тросгард и замахнулся на девушку когтистой рукой, намереваясь оставить на лице колдуньи кровавую полосу. Едва успев отпрыгнуть в сторону и отбежать назад на приличное расстояние, Кара стала как можно громче произносить свое любимое огненное заклинание, хотя в такой обстановке — под проливным дождем, да еще при такой грозе — очень сложно было концентрироваться. Вдобавок из-под земли начала подниматься нежить различного вида — от упырей с походкой скрюченного человека до скелетов-воинов в шлемах и броне. Все они, наряду с Тросгардом, неумолимо наступали в сторону огненной магессы.
— Тамин, беги скорее! — только и успела крикнуть Кара своему фамилиару, прежде чем он незамедлительно подчинился ее приказу и отбежал настолько далеко, чтобы огонь его хозяйки, охвативший большую часть армии мертвых и подпаливший шерсть вервольфу, не причинил вреда самому хорьку. Упыри, угодившие под шквалы огня, мгновенно полегли. Но еще оставались уцелевшие скелеты, да и нельзя было забывать о нем, о Тросгарде. Вновь усиленно сосредоточилась на огненном заклинании юная колдунья; она плавно поднималась с мокрой земли в воздух, и снова укутывал ее яркий пламенный кокон…
Стоило Каре лишь резко откинуть голову назад — и беспощадные снопы пламени в который уже раз принялись поглощать свою новую добычу. Под огненным натиском колдуньи от скелетов-воинов оставались лишь груды горящих костей… Но Тросгард оказался не так прост. Превозмогая обжигающий его шерсть огонь, вервольф подбежал к месту пожарища и стал ждать, когда же силы чародейки иссякнут. Но вот понемногу огонь стал убавляться. Кара усиленно пыталась выдавить из себя еще хоть какую-то магию, но пламя, в силу ее усталости, уже не могло так извергаться; требовался отдых. Но осложнялось это тем, что здесь повсюду были толпы врагов. Да еще Тросгард воспользовался ситуацией и сделал резкое движение правой когтистой рукой…
— Ай! — пронзительно вскрикнула Кара, схватившись ладонью за правую щеку, пытаясь остановить вытекающую из свежей раны на нежном лице алую кровь. Теперь она уж точно хотела поскорее пробудиться, вырваться из этого мира иллюзий, некогда представлявшего собой некое подобие прекрасного сна, а ныне олицетворяющего собой кошмар во всех смыслах этого слова. Тем более, что те мертвецы, которым не суждено было избежать огненной кары, были далеко не последними; со всех сторон поднимались все новые и новые легионы нежити, да и сам Тросгард решил одной лишь кровавой полосой, изуродовавшей лицо его противницы, не ограничиваться. А она просто бежала, превозмогая боль в пораненной щеке. Бежала, пытаясь найти хоть какое-то место, где можно было бы хотя бы на несколько секунд выдохнуть, набраться сил для продолжения битвы. Но нигде, нигде на этом клочке земли этого места не находилось. Везде, куда бы Кара ни побежала, толпами поднимались мертвецы, преграждая ей путь.
«Соберись, Кара. Бой еще не окончен. Отдохнуть еще успеешь. Твоя магия не вечна, но она еще не иссякла. Просто соберись…»
