Как только я оказался среди этих странных людей, мои смутные подозрения начали оправдываться. Их руки, чего я не мог избежать, неприятно скользили по мне, а потом женщина лет сорока, явно недавно мывшая голову и распространяющая резкий запах шампуня, неожиданно расхохоталась мне прямо в лицо, а затем снова приняла бесстрастное выражение, и её тут же сменили другие. Что это ещё за безумие? Кроме того, я заметил, что часть этих странных людей заходит в коридор, где я оставил открытой дверь, а Людмила, видимо, так ничего до сих пор и не знает. Что же делать? Крикнуть ей, чтобы береглась, или не пугать раньше времени, а попытаться поскорее проскользнуть в квартиру и уже там, за закрытой дверью, ожидать помощи? Пожалуй, мой голос мог привлечь абсолютно ненужное внимание и непредсказуемым образом изменить атмосферу вокруг, поэтому я начал просто приближаться к коридору, стараясь никак не реагировать на ощупывания, хотя они, несомненно, становились всё более настойчивыми и даже задиристыми. Наконец, несмотря на неизменно неприятный смех в лицо, мне удалось войти в коридор и заметить, что один из странных жильцов скрылся в наших дверях. Ладно, значит, придётся разбираться ещё и там.
Через мгновение раздался оглушительный крик Людмилы, и, позабыв об осторожности, я ринулся вперёд, тут же почувствовав, как меня цепко держат, хохоча со всех сторон и пытаясь утянуть куда-то в сторону.
– Я иду, держись! – завопил я и, подняв руку, крепко сжимающую револьвер, пару раз выстрелил в потолок. – Женя и Наташа, помогите!
Однако грохот выстрелов и сыплющаяся сверху белая крошка, похоже, не произвели никакого впечатления на этих странных людей. Они продолжали меня держать и постепенно, но неумолимо смещать в сторону площадки. Неожиданно появилась яркая вспышка, постепенно заполняющая всё вокруг, и соседи мигом от меня отпрянули, лишив равновесия и заставив тяжело опуститься на пол.
– Не время рассиживаться. Давай скорее, двигайся! – послышался голос Жени. Сорвавшись с места, я бросился в открытую дверь. Здесь по квартире бродили какой-то мужчина и двое детей, на которых он периодически слепо наступал, являя собой очень странную и грустную картину. Однако времени разбираться со всеми эмоциональными нюансами не было – я схватил их буквально в охапку и выволок в коридор, не почувствовав никакого сопротивления. Создавалось даже ощущение, что они рады почувствовать нечто осмысленное, которое укажет им правильный путь, и с удовольствием этому подчинялись. Эта податливость, которая, вроде бы, в нынешних обстоятельствах была мне только на руку, почему-то испугала и озадачила ещё больше. Потом я захлопнул и запер дверь, выхватил из кармана куртки телефон и набрал номер Носатого.
– Да? – сразу же ответил он и тяжело задышал в трубку.
– Не знаю, как и сказать, но по дому бродит толпа неадекватных людей. Разберись, пожалуйста, что здесь и к чему.
– Что за люди?
– Думаю, жильцы, но с ними что-то не так. Ты не слышал выстрелы?
– Нет. А палил ты?
– Да, они чуть было не захватили меня в коридоре. Но сейчас мы заперлись в квартире и всё в порядке. Во всяком случае, пока…
– Ладно, мы идём.
Нас разъединили, а в дверь раздался протяжный звонок, потом ещё один, затем кто-то начал трезвонить без перерыва, словно прислушивался к комбинации трелей и находил в этом некое изощрённое удовольствие.
– Что это такое? – Я обернулся к Жене и Наташе, обхватив руками Людмилу и прижав к себе.
– Мы не знаем. Но, пожалуй, подоспели на выручку вовремя?
– Да, несомненно. Понятно, что эта чертовщина опять как-то связана с нашими друзьями. Могли Борис и Вера Павловна так повлиять на всех жильцов дома?
– Вряд ли – это отняло бы слишком много сил, а у них их и так осталось мало.
– Но вы же сами говорили, что их можно пополнить с тёмной стороны Трюфельного холма. И, в отличие от вас, им прямой путь именно к этому.
– Нет, они уже живы… – отрицательно покачала головой Женя. – И, думаю, такой номер здесь не пройдёт.
– Тогда как всё это объяснить?
В дверь что-то гулко ударилось, и Людмила вздрогнула:
– Они там что, хотят высадить дверь?
Я аккуратно приблизился к глазку и увидел, что напротив стоит всего лишь охранник с продолжающим истекать кровью лицом, а остальные люди всё так же бессмысленно бродят по площадке и лестницам. Гость какое-то время просто стоял, покачиваясь, потом дико и как-то истерично расхохотался, приблизился и, словно зная, что я смотрю на него, завопил:
– Двое спрятались! У вас гости!
А потом снова рассмеялся и начал шаркать, ударяясь лицом в дверь, отчего глазок начал быстро замазываться разводами крови. На фоне освещения коридора она выглядела какой-то неестественной – светло-коричневой и слишком блёклой. Или здесь снова срабатывают стереотипы, заложенные фильмами, где всё смотрится фальшиво, но неизменно зрелищно?
– Всем быть рядом со мной, – твёрдо сказал я, разворачиваясь и поднимая револьвер. – Возможно, у нас кто-то прячется!
