Он завернул в темную пространную гостиную. Принц помнил планировку таких помещений. Спереди и по обе руки наверняка были три двери – они вели в спальни, выделенные нескольким участникам таливарской делегации.
Принц мог поклясться, что голоса были здесь. Но откуда, откуда же они доносились?
Гостиная спала вместе с ночью. Окон в ней не было, канделябры были потушены, но неведомо откуда взявшаяся легкая дымка испускала потустороннее туманно-синеватое свечение, которое позволяло различить тени гобеленов на стене, очертания диванов вдоль стен и… застывшую, скорчившуюся на другом конце комнаты фигурку. Принц осторожно приблизился. Это все больше походило на сон.
Шут поднял глаза. Он сидел на коленях, руки были прижаты к груди, пальцы впивались в плечи, плечи дрожали. Он несколько секунд смотрел на Принца отупевшим взором, как будто пытаясь узнать его. Затем глаза его сверкнули искоркой понимания, его жалкое тельце отчаянно передернулось, как будто сраженное молнией, и он пал ниц на пол, содрогаясь в конвульсиях и всхлипывая. Принц не мог заставить себя сделать еще один шаг, помочь Батафи. Он стоял на месте, и лишь рука его беспомощно дрогнула и опустилась.
И тут Батафи резко взвился. Он стал неузнаваем. На его остром, худощавом лице заиграла демоническая маска – искаженное подобие улыбки, окрашенное всеми оттенками ночи. Он беззвучно рассмеялся Принцу в лицо, закрыл глаза, как будто бы упиваясь одному ему ведомой шуткой, скорчился, то ли от хохота, то ли от боли, и так же внезапно затих.
– Что с тобой? – заставил сказать себя Принц.
Батафи что-то пробормотал в сторону и покачал головой. Его лицо стало прежним, но даже более измученным и истощенным, чем раньше. Это была всего лишь игра тени, убеждал себя Принц. Потрясение нескольких предшествующих дней сыграли с его воображением злую шутку, и не было ничего противоестественного в том, что внезапно обезумевший Батафи произвел на него такое тягостное впечатление. Нужно было увести его их гостевых покоев без лишнего шума. Однако Принц не был уверен, что шут помнил о его присутствии. Он выждал еще несколько мгновений.
– Батафи? – осторожно позвал он.
Шут продолжал мерно покачиваться, словно убаюкивая себя. Принц не мог больше оставаться с этим существом наедине, и он решил позвать на помощь лекарей. Он развернулся, чтобы уйти, но тут же услышал, как осипший, сорванный голос окликает его:
– Бедный, бедный Принц!
Он обернулся. Батафи все еще смотрел в сторону. Он должно быть, бредил. Может быть, несчастный тронулся умом, когда услышал недавний шум, может быть, им овладела лихорадка. Нужно было немедля позвать в комнату лекаря. Но что он позабыл в этой гостиной? Ответы могли подождать. Нужно было во что бы то ни стало вызвать подмогу.
Принц опять двинулся к выходу, а Батафи снова повторил:
– Бедный, несчастный наследник!
– Да что с тобой происходит? – не сдержался Принц, разворачиваясь на каблуках и резко подбегая к шуту. – Скажи, это твоя очередная шутка? Это розыгрыш? Что ты задумал, выставить меня дураком?
– Ах, ваше высочество, – хрипло ответил Батафи с внезапной ясностью, – я бы ни за что не удумал такого – выставить вас дураком. Дурак в этом замке может быть только один.
– Демон! – выругался на него Принц себе под нос, не зная, что делать.
– А-а-а! – понимающе просипел шут. Он смолк.
– Что это значит? – потребовал Принц.
Батафи не отвечал. Принц взял его за плечи и легонько потряс.
– Что это значит, шут?
– Вы опять зовете его… Но я больше не могу помочь, он здесь! Я здесь! Мы с ним вместе – здесь!
– Что ты мелешь?
– Демон, ваше высочество. Вы уже заказывали демона на этой неделе.
– Да что это за чертовщина! – воскликнул Принц.
Батафи засмеялся.
Принц вспомнил о гостях и постыдил его:
– Тише, ты разбудишь их.
– Их? – взвизгнул Батафи. – Их? Они спят таким сном, от которого не просыпаются!
Его взгляд был чертовски серьезен. Принц отступил на шаг.
– Да, да, ваше высочество! Вы же хотели позвать демона. Вы же сказали ему, «демоны тебя возьми», помните? И я позвал – Батафи позвал демона. Но только одного, уж вы простите великодушно. Я слаб, очень слаб… Но даже один справился с ним, с неугодным гостем. С Доменико! Вы были так остроумны, я решил, что это будет прекрасная шутка!
Батафи попытался встать. Багровый плащ скользнул с его плеч и обнажил неизменный шутовской наряд, который, с ужасом заметил Принц, был изорван в лохмотья. Кое где, на более светлых шашечках, виднелись темные пятна, но ночь не позволяла увидеть их настоящий цвет.
– Я написал потрясающую историю! – шептал Батафи, делая неловкие движения и постепенно заваливаясь навстречу Принцу. Он упал на руки и, неуверенно балансируя на четвереньках, поднял голову и посмотрел наследнику в глаза. – Мне нужно было выкинуть перо годы назад, но я не смог. Я сделал это потом, когда история уже была написана, но то было позже. Я не стал сжигать ее, понимаете?
