Каменное сердце полностью

– Старший друг в роли дырочки? – сказал я. – Как в сказке? Брадобрей нашел в земле дырочку и прошептал туда страшный секрет: что у царя – ослиные уши. Потом там выросло дерево, пастушок срезал веточку, сделал дудочку, а дудочка-то все и рассказала. Насвистела.

– Ну, пока оно вырастет! – снова засмеялась она.

– Давай, признавайся. Твой «Мерседес», твой шофер?

– Почти, – сказала она. – То есть отчасти.

Я сразу подумал: одно из двух. То ли она устроилась в какую-то мощную контору, и начальник ей дает свою машину, то ли завела себе богатого дружка – и он делает то же самое.

Оказалось, интереснее.

Оказалось, она сама себе нанимает дорогую машину с шофером, на два дня в неделю. Даже не на два дня, а на два раза по два часа. А еще точнее – привезти-отвезти. Высадить у дверей дорогого, чуть ли не самого дорогого в Москве фитнес-клуба – и забрать оттуда. Со всеми онёрами – чтоб шофер вышел, обошел машину спереди, открыл дверцу, подал руку… Потому что туда приезжают разные ну очень крутые дамы, и господа тоже. На «Бентли», «Майбахах» и «Мазератти». Ну и на «эсках», как она.

– Лопни, но держи фасон? – спросил я.

– Да прямо уж лопни, – сказала она. – Это совсем не так дорого. Вполне подъемно, для меня.

– Кто тебя там видит, на этой «эске»?

– Ну, кто-нибудь видит, наверное. – Она пожала плечами, а я, наверное, как-то неправильно усмехнулся, потому что она сказала: – Думаешь, я хочу кого-то подцепить? В фитнес-клубе? Туда ходят в основном тетки. А если дядьки, то у них и так все есть, и жены, и любовницы, и кандидатки в очереди стоят. Думаешь, я совсем еще маленькая и совсем дурочка?

– А зачем тогда?

– Так, – вздохнула она. – Зачем я покупаю дорогое белье? Его же никто не видит. Зачем делаю… Ну, извини, извини. Ты же мой старший друг.

– Прямо уж никто? – усомнился я, но решил эту тему не развивать. – Ты сочинительница, вот что. Поняла? Сочиняешь себе жизнь. Но, к сожалению, не роман, а короткие новеллы. Даже не новеллы, а так – зарисовки. Шикарная женщина выходит из дорогого фитнес-клуба, шофер выскакивает из машины, распахивает дверцу, она садится. Машина трогается и медленно выезжает из переулка на Остоженку. Все, точка. И куда тебя везет твоя «эска»? В офис? Нет, коллеги увидят, спросят. Домой? Соседи заметят, начнутся разговоры. К ближайшей станции метро, вот куда! Верно? Сочинительница ты. – И я потрепал ее по руке.

– Ну, сочинительница. – Она столь же дружески погладила меня по рукаву в районе манжеты. – Ну и что?

– Слушай, – сказал я. – Вот ты все время: «друг, лучший друг, старший друг». А почему ты меня к себе домой не позовешь?

– Не дождешься! – сказала она.

– Боже! – сказал я. – Я не в том смысле. Я же твой друг. Старший друг! – И поднял палец, точь-в-точь как она две минуты назад.

– Я тоже не в том смысле! – обидно сказала она. – И всё равно. Вот будет мне лет сорок пять, а ты будешь уже совсем старенький дедушка, вот тогда приходи, чайку попьем… Прости, – она завертела головой, высматривая кого-то в другом конце зала, – мне тут надо поговорить с людьми. – Кивнула мне, шагнула в сторону.

А насчет дудочки ничего не сказала.

И правильно. За дудочку я не в ответе. Она прошептала свой секрет в дырочку, а дудочка – она сама свистит и рассказывает. Когда хочет и что хочет.

На днях в кафе.

Рядом за столиком – две девушки, очень модно и дорого одетые. Ах, надо ли описывать их чудесные платья и указывать, что сумочки, фуляры и даже маникюр – в тон; красивые новенькие сапожки, изящные кольца, браслеты, кулоны, короткие легчайшие шубки, небрежно брошенные на свободные кресла… – поверьте, что всё было прекрасно и даже слишком прекрасно, слишком подобрано по цвету и форме, слишком дизайнерски – но ведь лучше слишком аккуратная одежда, чем слишком неаккуратная, ведь правда?..

Я обратил на них внимание не только потому, что они сидели за соседним столиком, и не из-за ярких цветов их одежды. Они сидели, чуточку привлекая к себе внимание. Громкими голосами заказывая, громко разговаривая – друг с дружкой и по своим смартфонам, облеченным в чудесные чехлы со стразами; красиво, изящно, но немного слишком размашисто жестикулируя; громко смеясь, вольно откидываясь в креслах, сидя чуть-чуть вбок от стола, чтоб можно было закинуть ногу на ногу.

Но вот что интересно.

Эти изящные, стройные, холеные девушки были с удивительно некрасивыми лицами. Нет, конечно, они не были по-настоящему, по-медицински уродливы, в Средние века их бы не стали показывать на ярмарке за деньги. Они были просто очень-очень некрасивы. Маленькие глубоко посаженные и близко поставленные глазки. Крупные нелепые носы – у одной как у поэта Сирано де Бержерака (согласно пьесе Ростана), у другой – как у полярного исследователя Руаля Амундсена. У одной очень большие – как говорят в народе, «рязанские», щеки. У другой – квадратная челюсть американского полисмена из комиксов. В общем, рыдание.