— И каждый раз к делу причастен Приддис. — Джек приглушил голос до шепота, хотя Уилф вместе с Цезарем уже ушел вперед. — Вы сказали, что подпись Эллен на купчей была подделана. Как считаете, Батресе знает об этом?
— Вполне возможно. Признаюсь, он мне не понравился.
Вдали появился дом священника. Я взял Харриданса за руку.
— Вам надо послать за сыновьями, — осторожно сказал я. — Вы пережили сильное потрясение.
Старик, который отчасти уже пришел в себя, пытливо взглянул на меня:
— Так вы ничего не расскажете о моем браконьерстве?
— Нет. Как и обещал, — заверил я его. — Мы будем придерживаться той версии, которую обговорили: дескать, я попросил вас показать мне руины старой плавильни…
Секфорд заметил нас издалека и вышел в сад.
— И что же вы нашли? — нерешительным голосом спросил он.
— Останки мастера Феттиплейса. — Взяв священника за мягкую пухлую руку, я посмотрел ему в глаза. — Сэр, в данный момент вы нужны Уилфу трезвым. Как и всем нам.
Глубоко вздохнув, отец Джон повернулся к Харридансу:
— Тело его будет погребено, как положено христианину. Я прослежу за этим.
Мы вошли в гостиную. Секфорд проговорил с невесть откуда взявшейся твердостью в голосе:
— Мастер Шардлейк, а не перенесете ли вы этот самый кувшин на кухню?
Я отнес его пиво в грязную комнатку, располагавшуюся за гостиной, где над немытыми тарелками жужжали мухи. Сейчас хозяин этого дома был явно не способен позаботиться о себе, хотя когда-то он опекал Эллен. Я вернулся в гостиную, в которой уже скрючился на скамье Уилф. Священник же занял свое кресло.
— Мастер Секфорд, — заявил я, — на мой взгляд, нам, всем четверым, необходимо идти к мастеру Батрессу.
— Так будет ли установлена истина? — спросил Джон. — На этот-то раз?
— Очень надеюсь. А теперь слушайте меня оба. Умоляю вас помалкивать о моем личном интересе в этом деле. Пусть Батресе, как и прежде, считает, что я занимаюсь поисками родни моего клиента.
Священник посмотрел на меня с внезапной подозрительностью:
— Однако, если вы обнаружили что-то в Лондоне, мы готовы услышать об этом.
— Существуют причины, по которым я пока не могу этого сказать. Прошу вас поверить мне на слово, — ответил я.
Теперь мне меньше всего на свете хотелось, чтобы Батресе или его друзья-соратники обнаружили, где сейчас находится Эллен… если только они уже не знают об этом. Я отчаянно надеялся, что предпринял достаточные меры для ее защиты, и вдруг пожалел о том, что Харриданс вообще натолкнулся на труп. Старик вновь смотрел на меня с сомнением.
На выручку мне пришел Секфорд:
— Мы должны верить господину адвокату, Уилф. Когда имеешь дело с такими людьми, как Батресе, нельзя говорить лишнего. Так ведь, мастер Шардлейк?
— Именно.
Я ощутил прилив благодарности отцу Джону за его помощь.
Поднявшись с места, он подошел к своему прихожанину и похлопал его по руке:
— По пути мы можем заглянуть в церковь: я напишу записку, чтобы служка отнес ее твоим сыновьям.
Через час я вновь сидел в изящно и со вкусом обставленной гостиной мастера Батресса. На столе стояла ваза со свежими цветами, буквально душившими нас своим ароматом. Рядом со мной сидел Секфорд, и его пухлые щеки покрылись бисеринками пота. Барак и Уилф остались стоять позади нас. Хозяин предложил сесть только мне и священнику, хотя на лице Харриданса все еще читалось потрясение, да и вообще чувствовалось, что бедняге не по себе.
Хэмфри расхаживал взад и вперед по комнате, соединив руки за широкой спиной, пока я рассказывал ему о страшной находке в высохшем пруду. Когда я договорил, он провел крупной ладонью по седеющим курчавым волосам и погрузился в раздумья, а потом подошел поближе и посмотрел на меня сверху вниз.
— Чего я никак не возьму в толк, мастер Шардлейк, — проговорил он с обжигающей горячностью, — так это что именно вы пытались разнюхать, осматривая руины плавильни?! В прошлый раз вы явились ко мне, дабы высказать сомнения относительно моих прав на этот дом…
— Я не имел в виду ничего подобного, сэр. Я просто хотел узнать, не остался ли на купчей адрес мисс Феттиплейс. И вы любезно согласились показать мне этот документ.
«Я вовсе не пытался оспорить твои права на этот дом, однако на воре шапка горит», — подумалось мне. Итак, Батресе, похоже, не наделен особым умом…
— Согласно моему опыту, если адвокат хочет ознакомиться с каким-либо документом, это обычно значит, что он намеревается его опротестовать, — проворчал Хэмфри, прищуривая небольшие карие глаза.
— Тогда приношу свои извинения за то, что причинил вам излишнее беспокойство. Да и, насколько я понимаю, не только вам одному. Мастер Секфорд и папаша Харриданс сказали мне, что вы расспрашивали их об обстоятельствах моего визита.
— Но зачем ехать сюда, чтобы посмотреть на руины этой плавильни?
— В Хэмпшире у меня выдался свободный денек, и я решил развлечь себя прогулкой. Мастер Секфорд говорил мне, что папаша Харриданс хорошо знает место, где произошла та давняя трагедия…
— И все потому, что у вас есть некий клиент, заинтересованный в поисках родни. Кто он, кстати?
