— Да. Смерть Господня, представляю, как король разгневался, услышав, что Уэст потерял его послание! Удивительно уже то, что Филипп не расстался с головой. И когда в следующем году Генрих заявил Екатерине, что, по его мнению, их брак стал противоречить библейскому закону, так как у них нет сыновей, она уже знала о его планах. У нее был не один месяц для того, чтобы укрепиться в собственном гневе и продумать, как себя вести.
— Но если бы король узнал о вашем поступке…
— Королева Екатерина не рассказала ему о том, что перехватила письмо. Она всегда защищала собственных слуг, считая, что только в этом случае можно ожидать от них верности. В ту ночь начался мой подъем вверх по карьерной лестнице… которому впоследствии весьма поспособствовал переход на сторону противоположной партии, когда я понял, что победа окажется за Анной Болейн.
— Понятно. Но вы еще не закончили историю про Эллен.
— Да, там все было не так просто. В тот вечер, когда я сидел в старой плавильне, дверь ее вдруг распахнулась настежь. Я испугался, ожидая увидеть Филиппа, но в ней появилась эта девушка, перепуганная, растрепанная и одичавшими глазами озиравшаяся по сторонам. Увидев меня, она закричала: «Насильник!» — указывая в мою сторону. И тут этот самый старик, Гратвик, оставил выпивку и бросился на меня с палкой в руке. К счастью, меч был при мне. Я ударил его, но не убил, однако он упал спиной в костер, который сам же и развел, и буквально через мгновение вся одежда на нем вспыхнула. Он с воплями заметался по плавильне… — Умолкнув, Рич посмотрел на меня. — Вы видите: с моей стороны это была самозащита, а не убийство. Признаюсь, я и сам был потрясен, но, когда я повернулся в сторону девушки, она уже исчезла. Я выбежал в темноту, однако она пропала. Мне пришлось серьезно задуматься о том, что делать дальше. Я вернулся в плавильню, однако в ней уже начинался пожар, а изнутри еще доносились вопли Гратвика. Поэтому я пошел по тропе вдоль пруда, разыскивая девицу.
— И что бы вы сделали, если бы нашли ее тогда?
Квартирмейстер пожал плечами:
— В любом случае я ее не нашел. Но столкнулся нос к носу с каким-то пожилым человеком.
— Мастером Феттиплейсом.
— Да. Он крикнул: «Вы кто такой?» Должно быть, он вышел искать свою дочь и хотел проверить, не забрела ли она в плавильню… впрочем, не знаю. Он буквально вцепился в меня, и я проткнул его мечом. — Рич говорил бесстрастным тоном, как будто зачитывал какой-то документ. — Понятно было, что от трупа следовало избавиться как можно быстрее, пока на пожар не сбежались люди. Затащить Феттиплейса в плавильню я не мог, она уже вовсю полыхала. Однако ночь выдалась лунной, и я увидел у пруда лодку. На ней я вывез убитого на середину пруда и утопил, привязав к ноге найденную неподалеку чугунную чушку. А потом я шел всю ночь, до самого рассвета, а утром нанял в гостинице коня и вернулся в Петуорт.
«Ты был здорово испуган, — подумал я, — и пытался в панике укрыться в ночи после всего, что натворил».
Ричард же продолжал:
— На следующий день Уэст отыскал меня. Я отрицал какую-либо причастность к пожару и сказал, что сразу же верхом отправился в Петуорт, и, хотя он подозревал меня в обмане, доказательств у него не было. Что же касается письма и изнасилования, то я сказал Филиппу, что нам обоим лучше обо всем помалкивать. Однако этот дурак вернулся в Рольфсвуд и попытался встретиться с Эллен. Это было опасно и стоило мне нескольких бессонных ночей. Однако девушка, к счастью, потеряла рассудок, и через какое-то время Уэст и его семейство договорились с Приддисом, чтобы ее поместили в Бедлам. Как вы понимаете, Приддису хорошо заплатили, чтобы он не задавал лишних вопросов.
— Ну а потом вы заключили новую сделку с Филиппом Уэстом.
— Да. Я умею торговаться.
— Он настоял на том, чтобы Эллен оставили в живых.
Сэр Ричард нахмурился:
— Он сказал, что, если с ней случится что-то плохое, он предаст огласке всю историю. Уэст был полон раскаяния, он решил поступить на флот. То происшествие сильно на него повлияло; полагаю, в глубине души Филипп все эти годы хотел бы умереть. Однако непременно сохранив при этом свою драгоценную честь. — Ричард усмехнулся. — Вот почему, когда я встретил Уэста сегодня, он согласился взять эту самую Кертис на корабль, чтобы мне было чем купить ваше молчание. Я всегда умел торговаться.
— Мое молчание о том, что произошло в Рольфсвуде, в обмен на Эмму Кертис. Понятно. А как насчет Эллен?
Квартирмейстер развел в стороны свои небольшие ладони:
— Я оставлю ее в Бедламе на вашем попечении. Насколько я понимаю, мисс Феттиплейс никогда добровольно не уйдет оттуда, даже если вдруг и получит такую возможность.
Я призадумался. Этот человек был прав. Я мог бы и впрямь погубить его, но в этом случае я не сумею вернуть Эмму Кертис, а надо поскорее забрать ее с «Мэри Роуз». В общем, похоже, убийство сойдет Ричу с рук. Причем уже отнюдь не впервые. Вспомнив, как он предал Томаса Мора и как преследовал еретиков в Эссексе, я спросил:
— Но что, если я сниму с корабля Эмму, отвезу ее в безопасное место, а потом разоблачу вас?
