— Я намереваюсь отпустить тебя, Колдайрон, — заявил я. — Я не стану заявлять о твоих преступлениях… не допущу, чтобы твой позор пал на Джозефину. Можешь идти на все четыре стороны. Но тебя, Джозефина, я прошу остаться и работать на меня. Если ты не против.
Губы служанки задрожали.
— Но, сэр, вы же знаете — и доктор Малтон тоже, — насколько я бестолкова и неуклюжа!
— Вот именно! — с жаром подхватил Уильям. — Ты нуждаешься во мне… чтобы я следил за тобой и не позволял все портить.
Я снова повернулся к девушке:
— Это неправда.
— Мы приглядим за тобой, Джозефина, — мягко добавил Гай.
Взгляд служанки заметался между нами обоими. Потом наконец лицо ее скривилось, и она в голос зарыдала, прикрывая глаза руками. Подойдя к ней, врач погладил девушку по плечу.
— Оставь ее в покое, черномазый говнюк! — взревел Колдайрон. — И ты тоже, горбатый ублюдок! Ты всегда был против меня, ты ненавидишь солдат, ненавидишь настоящих мужчин, которые не слабаки, не уроды, не трусы…
Тут в голове у меня словно бы помутилось. Я бросился к нему. Эконом в удивлении отшатнулся, когда я схватил его за плечи, развернул и буквально вытолкал в прихожую. Саймон и Тимоти выскочили на шум из кухни и с открытыми ртами замерли на пороге.
— Тим! — крикнул я. — Открывай входную дверь!
Уильям взвыл от досады:
— Ну зачем перед мальчишками-то меня позорить?! Нет!
Он упирался, но подбежавший Тимоти уже распахнул дверь, и я вышвырнул в нее Колдайрона. Пролетев по воздуху над ступеньками, он приземлился лицом в грязь. Взвизгнув, как резаная свинья, эконом перевернулся и злобно посмотрел на меня. После этого я захлопнул дверь, страшно довольный, что Колдайрон увидел за моей спиной Саймона и Тимоти, весело хохочущих и в восторге бьющих в ладоши.
Я вернулся в гостиную. Уже успокоившаяся Джозефина сидела возле стола, рядом с ней стоял Гай. Она посмотрела на меня — прямо, не пряча, как обычно, глаза.
— Он ушел, сэр? — спросила девушка дрожащим голосом.
Я еще не отдышался, и плечи мои снова заныли.
— Да, ушел, — заверил я ее.
— А ты, случайно, не запомнила свою настоящую фамилию, Джозефина? Не знаешь, как тебя звали в детстве? — осторожно спросил ее доктор.
— Нет, сэр. — Служанка склонила голову. — Но я помню деревню, горящий дом… — Она снова посмотрела на меня. — Еще помню, что некоторые солдаты были добры со мной. Но потом он увез меня оттуда. — Девушка глубоко вздохнула. — Как я буду жить без него?
— Разве ты сама не хочешь этого? — спросил Малтон. — Если нет, Колдайрона нетрудно догнать.
— Но я же никто… и ничего собой не представляю.
— Мы так не считаем, иначе не попросили бы тебя остаться, — заверил ее медик.
И тут от входной двери в гостиную донесся громкий стук. Девушка вцепилась в руку Гая:
— Он вернулся! Сэр, он будет злиться, помогите мне… пожалуйста…
Подойдя к двери, я открыл ее. Саймон и Тимоти еще стояли возле нее с довольными улыбками. Распахнув дверь, я увидел Колдайрона, застывшего на ступеньках. Дрогнув при виде моего разгневанного лица, он проворчал:
— Отдайте мои вещи, сэр. Деньги, что лежат в моем сундуке, мою одежду — вы не имеете права забрать мое имущество! — Голос его сорвался на крик. — Это незаконно! И пожалуйте плату за работу! Оставляйте себе Жожо, если хотите, никто на нее не претендует! Но я требую честно заработанные мною деньги!
Я повернулся к мальчишкам:
— Сходите в комнату Уильяма, затолкайте все, что там есть, в его сундук, снесите вниз и выставите наружу. И особо не церемоньтесь с его вещами, кидайте как попало!
Бывший эконом шагнул вперед, намереваясь войти в дом, однако я снова захлопнул дверь перед его носом.
— Слушаюсь, сэр! — Тимоти торопливо взбежал вверх по ступенькам.
Подумав, что вовсе ни к чему подавать плохой пример мальчишкам, я, когда Саймон повернулся, чтобы последовать за своим товарищем, опустил руку ему на плечо:
— Подожди!
— Да, сэр? — посмотрел на меня подросток.
Я взглянул на его чумазую физиономию и нечесаные светлые волосы. Саймон уже почти догнал меня ростом.
— Ты по-прежнему хочешь быть солдатом? — поинтересовался я.
Поколебавшись, мальчик ответил:
— После вашего отъезда, сэр, я понял, что мастер Колдайрон рассказал нам уйму небылиц, так ведь?
— Да, это так. Но, Саймон, если ты однажды соберешься в солдаты, подойди ко мне, и я постараюсь найти нескольких человек, которые смогут рассказать тебе о том, что такое настоящий бой. Если ты и после этого захочешь воевать, я не стану тебе препятствовать.
— Сэр, я вот думал… Перед отъездом вы говорили, что поможете мне получить профессию…
Я улыбнулся:
— Да. Помогу, если ты этого хочешь.
Мой юный слуга огляделся. Гай и Джозефина стояли в дверях гостиной. Бедняжка дрожала, и по лицу ее ручьями текли слезы. Она услышала слова Колдайрона о том, что он на нее не претендует. Саймон посмотрел на девушку, потом на меня и покраснел.
— Значит, Джозефина остается? — спросил он.
— Это решать ей самой. Ну как, Джозефина? — обратился я к служанке.
Та ответила дрожащим голосом:
— Да, Саймон, я остаюсь.
