Хоа сказал тебе, что
– Да, – говоришь ты. Ты устала. Ты… обижена. – Очень скоро.
Ты не обсуждала этого и, вероятно, должна это сделать ради ваших отношений. У тебя никогда не было необходимости это обсуждать, поскольку и говорить было нечего. Лерна говорит:
– Использование всех обелисков однажды сделало это с твоей рукой.
Ты невольно смотришь на культю.
– Да. – Ты знаешь, в какую сторону пойдет этот разговор, потому решаешь перейти сразу к завершению. – Именно ты спрашивал меня, что я собираюсь сделать с Зимой.
Он вздыхает.
– Я был зол.
– Но прав. – Его рука чуть вздрагивает поверх твоей.
– Что если я попрошу тебя не делать этого?
Ты не смеешься. Иначе смех был бы злым, а он этого не заслуживает. Вместо этого ты вздыхаешь и укладываешься, толкая его, пока он не делает то же самое. Он чуть короче тебя, так что ты обнимаешь его со спины. От этого ты, конечно же, утыкаешься носом в его седые волосы, но он тоже побывал в душе, так что ты не против. У него хороший запах. Здоровый.
– Ты не просил, – говоришь ты ему в затылок.
– А если бы попросил? – Это сказано устало и бесцветно. Он не попросил бы. Ты целуешь его в шею.
– Я бы сказала «ладно», и нас стало бы трое, и мы оставались бы вместе, пока не умерли бы от пепельного легкого. – Он снова берет тебя за руку. На сей раз инициатива не твоя, но тебе все равно.
– Пообещай, – говорит он.
Он не дожидается твоего ответа и засыпает.
Через четыре дня вы добираетесь до Реннаниса.
Хорошая новость в том, что пеплопад больше вас не допекает. Разлом слишком близко, и Стена выбрасывает более легкие частицы наверх; больше вам не придется об этом беспокоиться. Но вместо этого возникают периодические выбросы воспламеняющегося материала – лапиллей, крохотных кусочков вулканического материала, слишком крупных, чтобы их вдохнуть, но горящих на лету. Данель говорит, что реннаниты называют это искропадом, он по большей части не опасен, хотя надо держать в стратегических точках канистры с водой, на случай если какая-то искра что-то подожжет.
Но более зрелищной является пляска молний над горизонтом города, так близко к Стене. Инноваторов это восхищает. Тонки говорит, что существует множество способов использовать надежные молнии. (Ты пялишься на нее, словно это сказала не Тонки.) Однако ни одна молния не попадает в землю – только в высокие здания, которые все снабжены громоотводами прежними жителями города. Это безопасно. Просто надо привыкнуть.
Реннанис не совсем таков, как вы ожидали. О, это огромный город, весь в экваториальном стиле, со все еще функционирующей гидросистемой, и фильтрованная вода бежит в гладких, высоких обсидиановых стенах, на которых вырезаны внушающие ужас изображения того, что ждет врагов города. Его здания не столь красивы или впечатляющи, как в Юменесе, но ведь Юменес был величайшим из экваториальных городов, а Реннанис едва дотягивает до этого титула. «Всего полмиллиона жителей», вспоминаешь ты чью-то насмешку из прошлой жизни. Но две жизни назад ты родилась в жалкой деревушке Северного Срединья, и для той Дамайи, что еще осталась в тебе, Реннанис по-прежнему великолепен. Вас меньше тысячи на многотысячный город. Юкка приказывает всем занять небольшой комплекс зданий неподалеку от зеленых зон города. (В нем таких шестнадцать.) Бывшие жители удобно пометили городские здания цветовым кодом на основе их структурной прочности, поскольку город пережил Разлом не без потерь. Дома, помеченные зеленым крестиком, считались безопасными. Желтый означает повреждения, которые могут вызвать обрушение, особенно в случае очередного сильного толчка. Красные заметно повреждены и опасны, хотя вы видите признаки, что в них тоже жили – вероятно, те, кто предпочел иметь хоть какое-то убежище, чем стоять под пеплом. Здесь более чем достаточно зеленых домов для Кастримы, так что каждое хозяйство получает жилье с обстановкой, крепкое, с функционирующими гидро– и геосистемами.
По городу бегает несколько одичавших стай расплодившихся кур и коз. Урожай на зеленых зонах, однако, погиб без полива и ухода за месяцы между тем, как ты убила реннанитов, и приходом Кастримы. Несмотря на это, среди запасов семян достаточно одуванчика и других стойких, способных выносить недостаток солнечного света съедобных растений, включая исключительно экваториальные массовые продукты вроде таро. Городские склады переполнены долгим хлебом, сыром, жирной острой колбасой, зерном и фруктами, еще больше трав и листьев, залитых маслом. Некоторые свежее прочих – их доставила в город грабительская армия. И всего этого больше, чем люди Кастримы способны съесть, даже если будут пировать каждый вечер в течение десяти лет.
Это замечательно. Но есть несколько нюансов.
