Нэссун обнаруживает, что Шаффа обмарался. Ей становится стыдно от того, что она снимает с него одежду и моет его, используя тянучие тряпки, которые нашла в ванной, но хуже было бы оставить его в собственном дерьме. Глаза его снова открыты, хотя он не шевелится, пока она трудится. Они открываются днем и закрываются ночью, но хотя Нэссун и говорит с Шаффой (умоляет очнуться, помочь ей, говорит, что он ей нужен), он не отвечает.
Она затаскивает его в постель, подкладывая тряпки ему под обнаженные ягодицы. Она льет струйкой ему в рот воду из фляг, и когда она кончается, она опасливо пытается добыть еще воды из этого странного насоса на кухне. На нем ни рычага, ни ручек, но когда она ставит флягу под кран, льется вода. Она аккуратная девочка. Сначала она использует порошок из своего рюкзака, чтобы сделать чашку сафе из этой воды, проверяя ее на отраву. Сафе растворяется, но остается мутным и белым, так что она пьет его сама, а потом приносит воды Шаффе. Тот пьет охотно, что, вероятно, означает, что он на самом деле хочет пить. Она дает ему размоченного изюма, он жует и глотает, хотя медленно и без особого энтузиазма. Она плохо заботилась о нем. Она решает, что теперь будет усерднее, и выходит наружу в сад, чтобы набрать плодов для них обоих.
Это становится рутиной.
Утром она обрабатывает и кормит Шаффу, затем днем выходит исследовать город и искать нужные им вещи. Больше не приходится ни мыть Шаффу, ни убирать за ним; постель, что потрясает ее, и об этом заботится. Так что Нэссун может проводить время, разговаривая с ним и прося его очнуться, говоря ему, что не знает, что делать.
Сталь снова исчезает. Ей все равно.
Периодически появляются другие камнееды, или она, по крайней мере, чувствует их присутствие. Она спит на диванчике и однажды утром просыпается и обнаруживает, что накрыта одеялом. Оно простое, серое, но теплое, и она благодарна за это. Когда она начинает разрывать одну из своих колбасок, чтобы выковырять из нее сало, чтобы сделать потом свечей – свечи в ее дорожном рюкзаке заканчиваются, – она обнаруживает на лестнице камнееда, у которого палец согнут, будто он подзывает ее. Когда она идет за ним, он останавливается перед панелью, покрытой любопытными символами. Камнеед показывает на один из них. Нэссун касается его, и он вспыхивает серебром, разгорается золотом и рассылает вопрошающие нити по ее коже. Камнеед говорит что-то на языке, которого Нэссун не понимает, и исчезает. Но когда она возвращается к себе, там теплее, и мягкий белый свет льется сверху. Касаясь квадратов на стенах, можно выключить свет.
