Огонь весело трещал кореньями и пускал дым, но поток воздуха мгновенно уносил его в пещеру, так что это не вызывало беспокойства. Я подбросил в пламя ещё несколько корней, больше смахивающих на поленья, и вытянулся на одеяле. Мы выбрались из двух ловушек, но не попали ли мы в третью? Что это за здание внутри горы и можно ли из него выбраться? Я покосился на древние металлические конструкции. Это поражало, но за столетия их так и не тронула ржавчина. Железные кубы тускло отражали пламя костра серебристыми массивными рёбрами, мрачно топорщась толстыми спиралями на своих вершинах. Интересно, для чего их использовали? На этих мыслях усталость взяла своё и я задремал.
Сложно сказать, сколько мне удалось проспать, но глаза я продрал вовремя, чтобы подкинуть новую порцию корней в угасающее пламя. Мира ещё спала, так что я взял котелок, плеснул туда немного воды и засунул в огонь, закинув в воду немного солонины. Ещё не суп, но уже не сухомятка. Когда в воздухе запахло варёным мясом, в животе у Миры заурчало и она проснулась.
— Кажется, теперь я знаю, что чувствуют люди на каменоломне, — пожаловалась она.
— Ты молодчина, — усмехнулся я, помешивая варево. — Даже не ожидал, что у тебя столько сил.
— Я тоже не ожидала. Где мы?
— Понятия не имею. Какое-то подземное здание. О временах до Катастрофы почти не осталось упоминаний.
Я подцепил котелок мечом и осторожно вытащил из огня, поставив остывать.
— Ты достаточно отдохнула?
— Раньше в таком состоянии я считала себя уставшей, — улыбнулась девушка. — Как быстро всё меняется.
Это была чистая правда, девушка значительно окрепла за время этого небольшого путешествия от окраин Виены. Когда мы выберемся отсюда, нужно будет начинать учить её сражаться. Не с помощью того изящного стиля, которому её должны были учить придворные наставники, а настоящего, уличного. Подлого и коварного, но крайне эффективного. Выверенная фехтовальная техника лучших мастеров, подкреплённая напором и яростью простых солдатских ударов - страшная должна получиться смесь.
Приговорив нашу жалкую пародию на суп, мы отправились на исследование древнего здания, прихватив с собой остатки корней. Дверь нашлась быстро. Железная, массивная, точно так же не тронутая ржой, однако незапертая. Мы вышли из зала, приютившего нас, и факел осветил большой сводчатый тоннель, с идеально гладкими стенами и потолком. Пол состоял из двух уровней, нижний, где мы сейчас стояли, и центральный, приподнятый на высоту в пару ладоней. Центральная часть была также идеально гладкой, метра два в ширину, а вот нижняя была сделана чуть грубее и, вглядевшись, я увидел в ней множество металлических люков, врезанных в пол заподлицо.
— И в какую сторону пойдём? — спросила Мира, крутя головой во все стороны.
— Думаю, направо.
Но у судьбы оказались свои планы на этот счёт. На двадцатом факеле мы упёрлись в ворота. В огромные, стальные, накрепко запертые ворота, заставившие бы удавиться любые крепостные створки. Я в ярости пнул преграду к свободе. Какого хрена вы, древние ублюдки, не оставили после себя и следа, раз могли делать ворота, пережившие вас на полторы грёбаных тысячи лет? Какого дьявола вы вообще исчезли с таким уровнем развития?
Мира вдруг позвала меня и ткнула пальцем на ворота.
— Ларт, смотри, там какая-то надпись.
Я поднял факел повыше и вгляделся. Жёлтой краской на металл была нанесена надпись на неизвестном языке. Буквы смутно походили на те, что использовались в наше время, но и только. Единственное, что оказалось родным и знакомым, это цифры. «04». Я покачал головой.
— Не могу прочитать.
— Идём в другую сторону?
— Словно у нас есть выбор, — я ещё раз пнул злосчастные створки. — Эта дрянь даже не делает вид, что хоть немного вздрагивает, когда я её пинаю. Без шансов.
Лошадь, до этого стоявшая в стороне, подошла к воротам и, развернувшись, от души их лягнула, возмущённо фыркнув. Похоже, она разделяла наши чувства.
Путь назад был тяжелее. Где-то на краю сознания начали царапаться упаднические настроения. Мира была мрачнее грозовой тучи и брела, погрузившись в свои мысли. Мы шли и шли сквозь темноту, не зная цели, в глубине души потеряв надежду выбраться отсюда. На двадцать третьем факеле монотонность нашего путешествия в никуда была нарушена. Посреди тоннеля лежал плоский хвост какой-то твари, слишком широкий для центральной части и от того слегка свисающий по бокам толстыми складками. Белоснежный гигант занимал почти весь объём тоннеля и, вероятно, спал, пока ещё не почувствовав нашего появления. Как эта дрянь тут оказалась и чем она вообще питается? Не похоже, что она тут сдохла века назад. Я обернулся к Мире, которая прочитала кучу книг о монстрах Эрта, приложил палец к губам и вопросительно кивнул в сторону гиганта. Мира помотала головой. Ясно, о такой твари она не знает.
