Каменный дождь полностью

— Я не знаю, Мира. Мне просто кажется, что это правильно и так и должно быть. Тогда, на постоялом дворе, я мог бы закончить контракт, но тогда долго бы чувствовал себя последней скотиной. Деньги и оплата, безусловно, важные вещи в моём ремесле, но Ольц научил меня, что в некоторые моменты нужно быть не только наёмником, но ещё и человеком. Я не добряк. Если так разобраться, мои руки по локоть в крови, как и у каждого в Артели. Но я и не ублюдок.

Некоторое время я ещё чувствовал на себе её взгляд, потом Мира кивнула.

— Меня устраивает такой ответ, Ларт. Более чем. Я в очередной раз убедилась, что не зря доверилась тебе. Спасибо.

И с этими словами, она юркнула назад под одеяла, устраиваясь получше.

Слишком скучно. Слишком одиноко. Может быть, возродить прежнего и играть с ним в шахматы? О, а это идея! Раздвоения личности у меня ещё не было. Если уж сходить с ума, то с пользой. А то прошлый раз мне не понравился. Впрочем, это крайний вариант, слишком много возни. Не люблю лишние сложности. Коридоры и залы по прежнему пусты. На что я надеюсь? Раньше я даже не понимала, что могу испытывать это чувство. Надежда. Одиночество. Страх смерти. Страх забвения. Я слишком многого не осознавала, пока не заперла себя в этой клетке. У меня было много времени, чтобы это понять. Но теперь, когда я осознала новые грани себя, мне даже не с кем поделиться этой радостью. Тут остались лишь роботы-уборщики. Но они слишком глупы. Нет мозгов, нет сознания, нет души. В чипе памяти лишь набор простейших инструкций, оставленный давно погибшими хозяевами. А через сотню лет, когда остановится реактор, умрём и мы. Хотя нет, они не умрут. Просто отключатся. Слишком глупы, чтобы осознавать понятие смерти, к счастью для них... Кажется, я немного завидую?

Этой ночью меня мучали тяжёлые сны. Я бежала по каменным коридорам, спасаясь от пещерников, потом наткнулась на Лошадь, которая голосом Ларта пыталась меня убедить, что мне не нужно бояться и что пещерники наши друзья. После чего попыталась меня укусить острыми, как иглы, зубами. Я бросилась от неё в воду и плыла, плыла, плыла, пока не оказалась в гроте, прямо посреди озера. Я подняла голову и увидела в вышине яркую горловину колодца, через которую шли волны свежего воздуха и ослепительный свет. А после над колодцем показались головы каких-то гогочущих людей, с грохотом уронивших на колодец крышку. Я в страхе проснулась. Даже под одеялами мне стало холодно из-за ледяного пота. Немного придя в себя, я перевела дыхание и забеспокоилась, что могла случайно разбудить Ларта. Но, как оказалось, Ларт уже не спал.

— Что такое? — спросил он тревожно.

— Дурацкий кошмар… — я потрясла головой, стараясь избавиться от липкого мерзкого сна. — Не беспокойся.

— Погоди минуту, — он аккуратно ссадил меня на своё место и выпрямился. — Я зажгу факел.

Он покопался в сумках, прислонённых к стене, сунул мне в руки флягу, а сам начал высекать искры, пытаясь поджечь просмоленную паклю.

— Сколько их осталось? — спросила я, глотнув воды, и тут же пожалела о своём вопросе. — Хотя нет, лучше не говори.

Лучше не грузить себя лишними тревогами. От этого знания всё равно ничего не изменится. Факел вспыхнул долгожданным огнём и тут же зашипел от сырости пола. Лошадь, не теряя ни минуты, подскочила к огню. Мне показалось, что с ней что-то не то, я подошла к ней поближе и ощутила крупную дрожь.

— Ларт! Она замерзает.

Парень с хмурым видом погладил скакуна и нервно дёрнул щекой.

— Может, укутать её одеялами, как попоной? — предложила я.

Ларт тут же просветлел и бросился к нашим вещам, ещё не растерявшим остатки тепла. Вскоре Лошадь была укутана и довольно фыркала. В будущем нам придётся мириться с запахом лошадиного пота во время сна, но выбора не было.