Ида хмыкнула на моё замечание, но ничего не сказала и отправилась к опушке. Вскоре мы увидели в той стороне дым и зарево пожара. Теперь нам оставалось лишь ждать. И надеяться, что бандиты не почуют ловушку. Мира отправилась что-то уточнить у Арзака, а я смотрел как ведьма вернулась на тропу. Оглянувшись, я поманил её пальцем.
— Что такое, наёмник? — тихо спросила она, поняв, что разговор приватный.
— Мне бы хотелось прояснить пару моментов. Если бы Мира попросила тебя решить эту проблему, не вмешивая равани, ты бы согласилась?
Ведьма слегка наклонила голову набок и на её лице заиграло любопытство.
— Интересный вопрос. Нет, думаю, я бы отказалась. Моё вмешательство тут излишне.
— Излишне?
— Я считаю, что к проблеме нужно прилагать столько сил, сколько необходимо для её решения. У Миры есть её ум и есть люди, готовые драться за свою свободу. Ваших сил было недостаточно, чтобы их освободить и с этим я помогла. Дальше вы способны справиться с проблемой самостоятельно. Не стоит стрелять из пушки ради того, чтобы забить гвоздь.
— Разумно, — кивнул я, — хотя и довольно цинично. Под стать твоему званию ведьмы.
Ида ухмыльнулась и сверкнула глазами.
— Нельзя стать сильным, прячась за чужой спиной, наёмник. А этой девочке нужно стать сильной. Вне зависимости от выбора, её ждёт непростой путь. Я не отказываюсь от своего слова, но не хочу, чтобы она во всём полагалась на меня.
— Тут я могу тебя обрадовать, потому что ваши мысли сходятся. Мира не хочет перекладывать на тебя все заботы.
— Она умна. И станет ещё умнее, когда наберётся жизненного опыта и решимости. Ни к чему такой старухе как я мешать ей набивать шишки, ведя за руку.
Я не удержался от улыбки, а двенадцатилетняя старуха показала мне язык.
— Я пойду к детям. На случай, если что-то пойдёт не так. А тут вы с Мирой и сами разберётесь.
Ведьма ухмыльнулась и, махнув на прощание рукой, отправилась на свой пост. Мира, тем временем, закончила беседу и теперь нервно барабанила пальцами по эфесу шпаги. Я подошёл к ней, косясь на лучи заходящего солнца. Лесок стремительно погружался в темноту.
— Тебе не обязательно тут находиться. Можешь уйти к Иде.
Девушка упрямо мотнула головой.
— Я останусь. Я так решила. Пока я общалась с равани, успела понять, что нельзя быть варрак, просто отдавая приказы из безопасного места. А мне бы хотелось завоевать как можно больше их уважения, пока это возможно.
— Настаивать не буду, — я почесал голову. — Но крови будет много. Лучше заранее готовься.
На это замечание Мира лишь молча кивнула и, помявшись, спросила:
— Правильно ли я поступила, пойдя на это?
— Врядли я смогу ответить. С точки зрения собственной совести? Пожалуй, да. С точки зрения перспектив? Тоже да. Но если тебя тяготит, что из-за твоего решения пролилась и ещё прольётся кровь, тут я не смогу помочь. Люди убивали и будут убивать друг друга. Нельзя сказать, что это нормально. Но таков мир. Если ты не живёшь по его законам, ты погибаешь от рук более сильных и приспособленных. Нормально задаваться такими вопросами перед боем, но если ты уже что-то для себя решила, то иди вперёд и не жалей об этом.
— Почему ты решил остаться в Артели? Продолжил заниматься этим делом?
Я на некоторое время замолчал, собирая мысли в кучу.
— Наверное, я привык. Из-за воспитания Ольца и регулярного чтения книг мне не удалось так загрубеть душой, как это обычно происходит. Во мне пока ещё живёт авантюрист и мечтатель, не до конца добитый грязью жизни. Но махать копьём и мечом это всё, что я умею. Артель не берётся за слишком скользкие задания, вроде заказных убийств. Охрана, оборона укреплений, военные кампании. Мы убиваем, но наша репутация не такая чёрная, как у вольных рот, не гнушающихся мародёркой или изнасилованиями. Поэтому я остался там. Делаю то, что умею, не сковывая себя клятвами и присягами какому-то флагу на всю оставшуюся жизнь.
Наш вечер откровений прервал птичий пересвист с опушки и через минуту мимо нас тенями проскользнули парни, стоявшие в дозоре. Они спешили занять оговорённые места в глубине тропы. Началось. Банда въехала в низину. Я потянул Миру за рукав и мы скрылись в зарослях кустарника. Потянулись томительные минуты ожидания.
Ждать пришлось довольно долго и я развлекал себя, представляя как ярится главарь банды, увидев горящий разграбленный лагерь и тела своих людей. Уже сейчас это был серьёзный удар по банде. Она осталась без логова, вьючных лошадей, припасов и будущей прибыли в виде сбежавших рабов. Не найдя следов внешнего нападения, банда решит, что рабы смогли выбраться сами. А значит, их надо догнать и вернуть. Заодно научив уму-разуму.
Весь наш план был выстроен вокруг этой логики. Я не сомневался, что оскорблённая банда бросится в погоню. Вопрос был лишь в том, как именно они это сделают. Я лежал в кустах, ожидая развития событий и слегка нервничая, как это обычно бывает перед боем. А вот Мира волновалась по серьёзному, сжав кулаки и закусив губу. Но вскоре я перестал видеть и это. Темнота вступила в свои права.
