Крондин вздохнул. И начал говорить. Слова давались легко и свободно, как не было уже довольно давно. Затаённое напряжение нескольких месяцев, прорвавшееся бешеным потоком в последние дни, отступало и затихало. Неприязнь и подозрительность окружающих охватывали жилище Руда плотным коконом, но внутри Крондин никогда не ощущал ничего, кроме спокойной, слегка ироничной решимости хозяина. Того, кто абсолютно верил в своё дело. И с готовностью принимал реакцию других.
Руд слушал, не перебивая. Слова вырывались в пространство, облекая в плоть страшные события последних дней, замешательство, горе и страх всего города, да, пожалуй, и всей Лиги.
Затем пришёл черёд мрачных подозрений, странных догадок, которые у большинства бы вызвали в лучшем случае удивленную, растерянную улыбку. Руд слушал. Не перебивая, не споря. Не меняя выражения спокойной сосредоточенности на лице.
Огонёк лучины метался и потрескивал, догорев почти до конца. Сказав всё, что собирался, Крондин с удивлением понял, что так и не обмолвился ни словом о том странном человеке, исчезнувшем в пропасти и непонятным образом выжившем.
- И... - Крондин немного запнулся, - пепел и сажа, не знаю... в общем, было ещё кое-что. Во время разрушения Птичьего Карниза я видел человека. Мы почти спасли его, но... нет, не успели. Он провалился вниз - в самом эпицентре, с самого высокого места. Великий Свод... не знаю, как, но потом оказалось, что он выжил... но дело даже не в этом... говорят, что...
Посмотрев на собеседника, Крондин осёкся. Ему случалось видеть Руда разным: и насмешливо-довольным, смешивающим радость и скепсис по поводу успеха, и лихорадочно-собранным при решении особенно упрямых задач, и болезненно-сдержанным в случае неудачи. Но сейчас Крондин видел застывшее, схваченное неожиданным и страшным параличом лицо и широко распахнутые глаза - будто услышанное оказалось настолько неожиданным и значительным, что абсолютно выбило Руда из колеи, лишило даже тени понимания, как реагировать, что делать и говорить.
- Как... как он выглядел?.. - через несколько секунд из глотки хозяина дома наконец вырвался глухой вопрос, тут же сменившийся сбивчивым взволнованным бормотанием. - Да нет же, какая разница... Неужели...неужели... помеха... искорка... среди всей этой лавины... о, Великий Свод... всей этой лавины смертей...
- Да что с тобой?!! - растерянность от невиданного поведения Руда возродила в Крондине уже было ушедшее напряжение и вырвалась наружу почти самопроизвольным выкриком.
Гном в халате резким движением вновь повернулся к своему гостю. В глазах Руда мелькнуло что-то удивлённо-озлобленное, но уже в следующую секунду он тихо вздохнул и отвёл взгляд в сторону.
- Ты что-то видел, ведь так? - Крондин продолжил наседать, в горячке напрочь позабыв, что раньше никогда не позволял себе кричать на Руда.
- Само собой, малыш. Само собой.
На несколько секунд воцарилось молчание. Казалось, что Руд всё ещё не может полностью осмыслить открывшееся ему, но шока уже не было, лишь относительно спокойный поиск нужных мыслей и слов.
- То, чем я занимался, когда ты пришёл - один из древнейших видов гадания. Испокон веков его суть заключалась в том, что гадающий очень сильно концентрируется на каком-то вопросе и выбрасывает несколько мелких предметов. Единый момент: вопрос, концентрация и выброс. Считается, что этот момент свяжет тебя с мирозданием, и оно даст ответ через расположение предметов. Честно сказать, не самая надёжная система, ну да гадание - вообще ненадёжная вещь. Я занимаюсь этим скорее для тренировки концентрации и внимательности, чем для прозрения будущего. И работаю по-другому... по-гномски, пожалуй, ха-ха. Не надеюсь на один момент, а стараюсь подольше держать концентрацию на чём-то общем - на Лиге, на судьбе народа, как правило. И бросаю фигурки помногу, раз за разом, пытаюсь найти что-то общее... да уж, видит Великий Свод, это хорошее упражнение.
Руд вновь ненадолго замолчал. Найдя нужные слова, он совсем не горел желанием их произносить.
- Беспорядок и бардак... просто разбросанные фигурки, и ничего больше. Связь проглядывается очень редко, и её сложно заметить. То, что произошло на Птичьем Карнизе - страшная катастрофа, тысячи погибших! Но даже она виделась мне лишь время от времени и только самым общим контуром - ни причины смертей, ни точного места. Однако... последние три недели я видел... что-то. Почти каждый раз, как садился гадать, а такого... да просто никогда не случалось. Что-то очень маленькое, яркое... Оно проявлялось и само по себе, но когда накладывалось на грядущую катастрофу - то оказывалось в её центре. Странным образом было связано с ней, даже было её источником... но в тоже время противостояло ей, создавало... диссонанс. И выживало посреди урагана смерти, там, где ничто не может выжить. Парадокс. Парадокс, который я не мог объяснить до твоего рассказа.
- Так, подожди... сажа и пепел, значит... по-твоему, тот человек одновременно и причастен к разрушениям... и противостоит им... как-то это странно.
