- Опять-таки, это не совсем то, что я использовал в тот раз. Этот артефакт куда более совершенен и тонок. Он позволит тебе, Сергей, воспринять всё максимально полно. Закрой глаза.
Тёплая металлическая сеть приятно легла на голову и плечи. Причудливая игра света не прекратилась, закрытые веки лишь слегка приглушили её. Вскоре, отблески пламени стали упорядочиваться, обретать всё более и более чёткий ритм.
Этот ритм завораживал, подчинял себе. Через некоторое время он ощущался уже не только зрительно, но и через слух - ровным глухим биением, похожим на рокот далёкого грома.
Сергей потерял счёт времени. Ритм не давил, не доставлял неприятных ощущений - он лишь проникал всё глубже и глубже, мягко, но неотступно отсекая от внешнего мира. И в тот миг, когда ритм заполнил собой всё, он исчез.
На смену пришли ощущения. Целый вихрь ощущений. Образы, слова и эмоции. Они не забивали друг друга, а шли в унисон, создавая полную, самодостаточную картину восприятия. Чьего-то чужого восприятия.
"Ты - тот, кто пришёл сюда! Почти без надежды оставляю я это послание, но нет выбора иного у меня. Ибо слишком многое совершено, слишком многое познано, слишком многое приключилось, и теперь, когда близится смертный час, нет сил в душе моей бороться. Ибо бороться - значит, сражаться насмерть, сеять боль и гибель вокруг. Но слишком много гибели приключилось, слишком много было познано про тьму, что стоит пред народом моим - и нет сил в душе моей сеять пред ним ещё больше".
Сергей слышал эти слова совершенно чётко, но при этом каким-то образом знал, что они не были произнесены вслух.
"И всё, что могу сделать я - оставить послание с правдой своей".
Сергей видел комнату - ту самую комнату, в которой сидел вместе с Рудом. Но на этот раз она выглядела по-другому - обжитой. Немногочисленные предметы были расставлены, разложены и развешаны в том порядке, в котором безошибочно угадывалась индивидуальность хозяина.
"Уж больше сотни лет минуло, как оставил я своих собратьев и отправился странствовать по мирам. Я путешествовал, познавая великое множество нового и неизведанного, но больше всего - таинственное искусство магии".
Слова звучали гулко и тяжело. Все эмоции в них были смазаны, забиты колоссальной, опустошающей усталостью. Той усталостью, которая превосходит само желание жить.
"Со временем, однако, я начал тосковать по своему племени. Я захотел вернуться, поделиться плодами тех умений, которые развил в себе. Захотел развеять их страхи, показать, что магия может и должна нести благо. В итоге, я устремился в Лигу Семи Камней - государство, недавно основанное гномами, взбунтовавшимися против древней и могущественной Лиги Каменного Круга, и решившими жить независимо. Я узрел в Лиге Семи Камней тот вызов замшелым устоям гномьего племени, который сам бросил когда-то, отправившись на поиски нового и неизведанного".
Больше всего остального в комнате привлекало внимание окно. Внешне оно ничем не отличалось от самого себя в настоящем времени - такой же прямоугольник кромешного мрака. Однако, в этом видении мрак не был просто отсутствием света. Тьма в окне была наполненной. Она почти осязаемо излучала опасность. Медленно ползущую, надвигающуюся опасность.
"Но я ошибся. Жители молодой Лиги оказались страстно привержены традициям и устоям, завещанным Подгорным Пророком. История с Семью Камнями убедила их в собственной избранности - и разожгла в сердцах неистовый пламень вновь обретённой веры. Я ошибся, но хуже всего - не смог вовремя распознать свою ошибку. Я был слишком ослеплён желанием принести благо, просветить, я слишком соскучился по своему народу. Мои непрошенные попытки помочь лишь вызывали злость и неприязнь. А стремление познать этот народ и эти скалы - лишь приближало к мрачным тайнам".
Сергей ощущал мучения чужого разума. И видел в них свои. То же беспомощное опустошение от неоправдавшихся надежд, тот же взрывной шок от правды, слишком страшной и слишком неожиданной.
"Я растерялся. Растерянность сделала меня торопливым. Слишком торопливым, чтобы проверить невероятно богатую жилу перед тем, как сообщать о ней. Слишком неосторожным, чтобы вовремя остановиться в поисках того, что лежит в основе Лиги Семи Камней. Теперь же - слишком многое совершено. Сотни погибли из-за меня. Слишком многое познано. Меч из камня вышел из тьмы и разрушил весь мир вокруг. Я виновен. Я обманут. Отравлен ложью, столь страшной, что даже сейчас, на пороге смерти, не могу открыть её гномам Лиги Семи Камней. Я могу лишь оплакивать их. Тех, кто погиб. И тех, кто остался жить. Ты же, тот, кто пришёл сюда - слушай моё последнее слово! Кем бы ты ни был и сколько бы лет ни прошло - оплачь судьбу Лиги Семи Камней. Ибо судьба эта поистине страшна. Если же ты сильнее меня и услышал это в нужный час - то спаси её. Спаси от Каменного Меча".
Картинка резко развернулась, и теперь Сергей видел дверь. Опасность, которая медленно нарастала, подкрадывалась за окном, теперь подошла почти вплотную. Ощущение угрозы накатывало волнами - и каждая из этих волн била всё яростнее.
