Резкие выкрики вновь пришли откуда-то со стороны. Услышав их, Крондин похолодел. Ог-Азар была тайной крепостью, и уж подавно тайными были сведения о её разрушении. Такие сведения не появляются в народе случайно. Кто-то намеренно разгласил их, стремясь ввергнуть Рифтран и всю Лигу в ещё большее беспокойство, посеять панику. Кто-то высокопоставленный, могущественный. И, похоже, Крондин знал, кто именно.
- О, горе нам! Горе основателям, горе прекрасному свету Семи Самоцветов, ибо недолго осталось им светить!
Сжав зубы, молодой гном нащупал за пазухой кинжал и зашагал по направлению к крикуну. Тот делал своё дело слишком мастеровито для случайного паникёра. А значит, мог ответить на некоторые вопросы...
Неожиданно, Крондин почувствовал, как сзади его сильно потянули за подол плаща. Ощерившись, гном резко развернулся и до половины вытащил кинжал, готовый располосовать любого.
Это оказался ребёнок. Человеческий ребёнок. Он был нездорово бледен и слегка дрожал, но покрасневшие глаза смотрели прямо и твёрдо.
- Привет... Крондин. - тяжело, с расстановкой произнёс Мурт Раэрктах. - Нам нужно поговорить.
Глава 8.
То, что виднелось впереди, на первый взгляд почти ничем не отличалось от остального пещерного массива. Глаз выхватывал лишь мелкие детали. Очертания и формы, слишком правильные для капризов природы. Правда, эти детали уже наводили на определённые догадки. Когда же, по мере приближения, взгляд смог различить вереницу ступенек, все сомнения исчезли - впереди находилось какое-то здание.
- Любой народ похож на личность. - произнёс Руд. - У него есть достоинства и недостатки, сильные и слабые стороны. Что-то он любит, к чему-то привязан, а что-то не любит и отвергает.
В здании не было света, оттуда не доносилось звуков, но при этом что-то настойчиво говорило Сергею, что впереди - чьё-то жилище.
- Так уж вышло, - мрачно добавил гном, - что мой народ не любит и отвергает магию.
Шагов за двадцать до здания Руд остановился.
- Мои соплеменники наполняют свой мир неизменностью соразмерных форм, они ищут чёткости и последовательности в собственных действиях и мыслях. Магия же - это среда, где неизменность, соразмерность, чёткость и последовательность встречаются лишь от случая к случаю. И порой невозможно предсказать, какой случай наступит в следующий момент.
Сергею было приятно видеть искусственное строение. Переход от скального карниза и горячего источника выдался долгим, самым долгим за время их с Рудом путешествия, и на этот раз путь почти целиком пролегал по монотонным узким проходам, так что просторная пещера вкупе с чем-то новым и необычным оказалась весьма кстати.
- Гномы, конечно, занимаются магией. - продолжал волшебник. - Ни одна цивилизация, если она хочет выживать и процветать, не может игнорировать этот источник огромной мощи, которым пропитаны наши миры. Однако, мой народ изо всех сил старается загнать магию в свои собственные, порой полностью чуждые ей рамки. Пепел и сажа, мы ведь даже не называем магию магией! "Высокая Энергия", ха! Просто ещё одна энергия для наших механизмов, как энергия ветра, воды или горения! Наши энергетики загоняют магию в разные детали и ёмкости. И в кристаллы, особенно мой народ любит загонять магию в кристаллы, пытаясь их правильной формой смирить её сущность.
Руд распалился, заговорил громче, и его голос гулко разнёсся по сводам пещеры. Услышав своё эхо, гном тяжело выдохнул, помолчал несколько секунд, успокаиваясь, и продолжил.
- Нельзя не признать, что мы весьма поднаторели в этом. Гномы создали множество устройств, хитроумных и могучих, прочно утвердив своё место в мирах. Энергетики - те, кто изучает великую силу магии и ставит её на службу, пользуются огромным почётом. Но маги... те, кто пускают магию в себя, навеки отдавая свои мысли и ощущения это бурному, изменчивому потоку, те, кто творят вокруг себя нечто неосязаемое, бесформенное - нет. Такое можно вытерпеть от инородцев, живущих другими, непонятными и нелепыми законами и правилами. Однако, если гном посмеет встать на этот путь, он противопоставит себя всему укладу жизни своих собратьев. Такой гном станет изгоем.
Неожиданно, Сергея осенило.
- А, так это твой дом? Здесь ты живёшь, вдали от всех?
- Ч-что?... - Руд, казалось, удивился этому вопросу. - Нет... нет. Я живу в Рифтране. Пойдём.
Вскоре стало понятно, что дом заброшен. Вещей внутри было очень мало, и лежали они совершенно беспорядочно. Большинство было разбито. Проходя в проём входа, Сергей увидел две выбоины на его правой стороне - там, где могли находиться дверные петли.
- Твоё предположение, конечно, логично. - зайдя в дом, Руд сразу же стал подниматься по ведущей наверх лестнице. - И возможно, сложись всё иначе, я и жил бы в подобном месте. Но прошлое, что породило нас, невозможно изменить.
Лестница привела к ещё одному проёму. Здесь дверные петли не были выдраны - оплавленные каким-то страшным жаром, они сиротливо болтались на своих местах.
