Анадаил Каиндорэль, скрестив ноги, сидел на массивном столе в прихожей, и это выглядело совершенно естественно. Обстановка дома и его хозяин были настолько созвучны друг другу, что естественным смотрелось бы всё, что угодно: хоть стой эльф на голове, хоть по-змеиному ползай по полу.
- Скажи, Сергей, каким образом ты вообще оказался в Лесу? Великий эксперимент Тизгита Опалённого вершился в городе Оорадаф, в иной земле, в ином мире... Почему - Лес?
Сергей ответил не сразу. Вопрос Анадаила ещё сильнее вызвал к жизни воспоминания, разбуженные путешествием через Врата Героев. Картины и образы тех времён, когда каждый новый час казался шагом внутрь самой сокровенной мечты.
- Тизгит... и остальные... Ка'Урх, Адаллия, Сидир, Таолан... да все в Оорадафе отнеслись ко мне очень хорошо. В итоге, они просто спросили, чего я сам хочу. Я... не знал, что ответить. Ведь мечта, по сути, уже исполнилась. Но... раз уж приехал в волшебный мир, в мир чудес - наверное, будет правильно посмотреть чудеса. Так я и ответил. Что хочу увидеть чудеса. Ну а для них, магов, самым большим чудом был Лес. Так что, в итоге, меня туда и привезли. Это даже стало событием."Человек из небывалого мира посещает великое чудо природы". А дальше ты, наверное, знаешь. Вдруг оказалось, что прибывший человек может такое, чего не может никто больше. Быть в Лесу на равных с Лесными Народами. Чудо, великое чудо, говорили все. Ну и мне, конечно, было приятно. Ощущать связь с одним из величайших мест в мирах. Прийти в мир чудес и самому стать чудом для этого мира... Так всё и получилось.
- Как просто... и как удивительно. Воистину, великий хоровод жизни не устаёт щёлкать нас по носу. Сдаётся мне, об одном из таких щелчков и пойдёт сегодня речь. Щелчке из щелчков, видит Вседрево... Впрочем, всему свой черёд. Расскажи ту историю, с которой пришёл, Сергей.
Слушая, Анадаил Каиндорэль совершенно перестал шевелиться. Он казался не живым существом, а статуей, манекеном, экспонатом маленького, мрачного, полузабытого музея.
- Рудгель дун Магнут... - эльф перетёк в новую позу и вновь застыл. Только губы шевелились на тонком бледном лице. - ...Руд-Волшебник. Я слышал о нём. Он хорош, воистину хорош. И лучший маг среди гномов, без сомнения. Можешь мне поверить, Сергей. Мы, эльфы, хорошо разбираемся в этой пронизывающей миры силе. Пусть среди нас и мало волшебников, но это лишь оттого, что мы не видим потребности в тяжёлых мантиях и многотомных сводах правил. Лесные Народы дышат магией, как воздухом, купаются в ней, как в воде. Полагаю, это главная причина, по которой мы с народом гномов недолюбливаем друг друга. Их отношение к магии совершенно противоположно. Для гномов магия - огонь. Ценная, полезная сила, но слишком агрессивная и опасная, чтобы давать ей волю.
- Руд говорил мне.
- О... не сомневаюсь. - уголки губ эльфа еле заметно дёрнулись. - Кому, как не ему, знать об этом. Как и о том, на что способна магия. Слова Руда полностью справедливы, Сергей. В мире, пронизанном волшебством, нам не всегда дано знать. Иногда мы можем лишь верить. И уж коли ты не веришь, и неверие твоё связано с Лесом... пожалуй, мне есть, о чём поведать тебе.
- О твоём манифесте?
- О манифесте... да...
Анадаил откинул голову, закрыл глаза и чистым, глубоким голосом произнёс:
"
После этого эльф засмеялся. Смех тоже был чистым и глубоким, но за отточенной формой слишком уж явно угадывался недостаток содержания. И смех, и декламация казались лишь представлением. Мастеровито, но слишком уж холодно исполненным.
- Не одобряешь. - Анадаил склонил голову вбок. - Не одобряешь моей фальши, Сергей. Что ж, воистину, ныне меня волнует далеко не столь многое, сколь предписывают приличия. И беды, что ты описал, теряются среди увиденного и услышанного мной в прошлом. Однако, видит Вседрево, тебе не стоит печалиться об этом. Я буду говорить с тобой, посланцем Врат Героев. И буду говорить честно, ибо ложь не волнует меня и подавно.
- Что, и сможешь заразить меня верой?
- Хороший вопрос, Сергей. - уголки губ Анадаила вновь дёрнулись. - Нет. Убеждать, заражать верой, вести за собой - всё это осталось в минувшем, как и многое другое. Я лишь поведаю свою историю. И ты сам решишь, во что верить.
