Он создал портал — вытянутая вверх рамка с темным пространством внутри выглядела не очень-то дружелюбно, — и мы вышли сквозь него на площадь. Там уже наступили сумерки, и во влажных камнях мостовой отражались тусклые блики фонарей. Что ж, я могла наконец полюбоваться на место, где вырос последний герцог Калвер. Надо сказать, сердце Мориона оправдывало свое название на все сто: такое бесконечное разнообразие оттенков тьмы я встретила впервые. По моей спине скользнул холодок при мысли, что ясный день здесь не наступает вообще никогда. Немудрено, что в таком мире часто родятся некроманты, а короли охотно «балуются с Тьмой».
— Открыть портал сразу во дворец я не могу, — пояснил советник, указывая на массивное здание прямо перед нами. — На него наложено древнее охранное заклятие, обойти которое невозможно.
На какое-то мгновение я подумала, не стоит ли опробовать и здесь свое умение открывать всевозможные двери, но потом решила не рисковать. Просто кивнула Бенедикту и прошла вслед за ним через распахнутые двумя гвардейцами двери. До личных покоев короля нам пришлось подниматься три пролета по парадной лестнице, а потом идти по темным, еле освещенным редкими светильниками коридорам.
Из одного навстречу нам выпорхнула стайка перепуганных секретарей, сжимающих в потных ладонях кожаные папки. Вслед им из-за ближайшей двери летел невнятный, но все равно очень грозный рык. Бенедикт вздохнул, и стало понятно, что без меня здесь действительно не обойтись.
— Идите к себе, господин советник, — велела я. — Я постараюсь справиться сама.
Господин советник нервно поправил очки. Ему явно не хотелось оставлять меня наедине с его величеством, когда он в таких растрепанных чувствах. Однако я была совершенно уверена, что мне удастся привести Джереми I (или какого?) к порядку.
— Идите, говорят вам, — для убедительности я махнула рукой куда-то прочь от себя. — От вас только больше шума будет.
И не дожидаясь уговоров остаться, поостеречься и повременить, дернула на себя дверную створку. А затем едва успела прыгнуть в сторону от солидного металлического кувшина, который разгневанный монарх метнул в незваного посетителя с немалой меткостью.
— Ты что, величество, рехнулся что ли?! — рявкнула я в лучших традициях Толика Малкина. — Неласково же ты гостей встречаешь!
Джемс смотрел как будто сквозь меня, и я уныло подумала, что он изрядно пьян, возможно даже не первый день. В таком состоянии он вполне мог просто меня не узнать. Но, как выяснилось тут же, я недооценила нового Морионского короля.
— Алиона, — без всякого удивления констатировал он. — Раньше ты приходила только во сне, а теперь решила явиться наяву? Это сколько же я выпил?
— Полагаю, что до фига, — я подобралась поближе, поскольку кидать в меня тяжелые предметы он, вроде бы, больше не собирался. — Только я не…эмм… не привидение. Можешь потрогать.
Джемс ухватил протянутую мной руку и замер. Потом поднял на меня глаза и недоверчиво уточнил:
— Демон меня забери, это что, в самом деле ты??
— Ну а кто еще-то?? — это просто возмутительно, не так давно мы расстались, чтобы он уже успел забыть, как я выгляжу!
— И… зачем ты здесь? — хороший вопрос, так сразу я и не знала, что на него ответить.
А потому решила, что лучшая защита — это нападение. Я выбрала одно из нескольких кресел, стоявших у стены, отволокла его к столу, уселась поудобнее и потребовала:
— Рассказывай, что ты тут без меня творишь! Говорят, не желаешь управлять государством. Да я и сама вижу, что у тебя в борьбе с зеленым змием побеждает змий!
Джемс невесело хмыкнул.
— Есть все же в мире нечто неизменное! Я снова совершенно не могу тебя понять, Алиона. О каком змие ты говоришь?
— Вот об этом, — я указала на уцелевший в приступе монаршего гнева второй кувшин (интересно, что за напиток содержится в этой обширной таре?). — Ты, как я погляжу, слишком много пьешь. А дела стоят, верно?
— Они тоже все время говорят об этом, — процедил Джемс сквозь зубы. — Ходят, докладывают, предлагают решения…
— Кто? — вообще-то я и сама сообразила, что к нему ходят чиновники и стараются наставить заблудшего короля на путь истинный.
— Государственники, демон их забери! — с трудом выговорил Джемс.
— Ну… они заботятся о благе вашего мира, — я готова была плести что угодно, лишь бы он вышел из состояния отупелой, хмельной безнадежности.
Но не тут-то было. На мои слова он ударил кулаком по столу с такой силой, что его кубок опрокинулся и напиток плеснул на стол. Я принюхалась и обнаружила, что в кубке была самая что ни на есть земная водка.
— Где ты взял это? — я ткнула пальцем в водочную лужу. — Ты же не хотел это пить. Помнишь, у нас, когда Толик тебя уговаривал.
— Не поверишь, — его величество пьяно ухмыльнулся. — Только эта отрава позволяет мне как-то… забыться.
— Да с чего тебе забываться?
Я и представить не могла, как он разозлится, услышав этот простой вопрос.
