Да уж, не зря меня одолевала тревога за будущее! Вот что с ним делать, бросить его в таком состоянии просто невозможно, и помочь ему я ничем не могу. Эх, разрыв-траву бы сюда! При воспоминании о тетушкиной баечке про травку, способную отпереть любой засов, я горестно шмыгнула носом. Кто знает, будь у меня это чудодейственное растение, — может, я легко сняла бы с заключенного его «оковы»?
Тут что-то замаячило в голове, какая-то смутная идея медленно, но верно начала обретать ясные черты. В конце концов, раз все считают, что у меня есть некие паранормальные способности, почему бы не попробовать их применить? Тем более, что других вариантов все равно нет, — не вызывать же герцогу «неотложку».
Я сосредоточилась, как в тот раз, когда метала молнии в ленфильмовскую дверь, протянула руки в направлении герцога и пожелала снять с него ограничители. Очень сильно пожелала, как не желала ничего в своей жизни. На сей раз времени прошло куда меньше, я даже не успела по-настоящему выбиться из сил.
С моих пальцев снова сорвались маленькие молнии, вонзились в ошейник и браслеты, уничтожая чужую магию, и серебристые ленты, полыхнув черным цветом, исчезли, словно их и не было. Вслед за ними из-под кожи герцога пропали и зловещие темные ручейки. Я выдохнула, ожидая, что мой подопечный вот-вот придет в себя.
Но не тут-то было. Прошла минута, другая, потом еще и еще, но он даже не пошевелился, разве что дыхание стало чуть ровнее.
— Чтоб тебя, — разочарованию моему не было предела.
По всему выходило, что нужно ехать домой, и поговорить с тетушкой. Кто знает, может она сможет ответить на мои вопросы, хотя бы на часть из них. Я снова внимательно осмотрела пациента, не обнаружила никаких перемен и полезла в карман за мобильным, чтобы вызвать такси.
За что я любила свою небольшую квартирку, так это за чувство защищенности, которое охватывало меня, стоило переступить порог. Вот уж правду говорят: «мой дом — моя крепость». Даже каменная пирамидка, по-прежнему торчащая посреди коврика у двери, больше не раздражала, — кто ее знает, может быть, она и в самом деле гармонизировала пространство вокруг себя.
— Лена, что у вас случилось? На тебе просто лица нет! Рассказывай скорее, — тетушка всегда читала мою физиономию, точно открытую книгу.
— У нас… нет, скорее у меня. Случилось, да. В общем, слушай, — я упала на табуретку в кухне, и принялась рассказывать.
Ни малейшего удивления тетка не выказала, кивала, ахала в наиболее драматических местах повествования и одновременно собирала какие-то баночки и коробочки в свою обширную сумку. Когда я выдохлась окончательно и замолкла, она огладила мое плечо.
— Поедем, девочка, разберемся на месте, что там за дохлый герцог у тебя.
Поймав мой изумленный взгляд, она засмеялась.
— Скажу честно, мне любопытно. А потом, он ведь так и не пришел в себя. Думаю, я могу попробовать ему помочь. Ну и тебе заодно. Я тут собрала кое-что, эти средства я составляла сама, так что могу отвечать за качество. Давай, не смотри так, лучше вызови нам такси.
Мне оставалось только послушно покивать и снова взяться за телефон. Машина приехала быстро, и пробок в ночном городе уже не было, так что спустя полчаса мы притормозили у крыльца Арбенинского (или теперь уже моего?) особняка. Фонари исправно разгоняли полумрак, а ключ на сей раз провернулся в замке легко, в одно мгновение.
— Добрый вечер, — прошептала я, привычным жестом оглаживая стену у входа. — Я привезла в гости мою тетушку, надеюсь, ей у нас понравится.
— Ну еще бы, — голос дома, как всегда, звучал несколько ворчливо. — Как ей может не понравиться, ты сама подумай. Кстати, мужчина в дальней комнате так и не пришел в себя.
— Это плохо, — машинально проговорила я вслух, а на тетин вопросительный взгляд уточнила: — Герцог все еще без памяти. Ты точно сможешь привести его в чувство?
— Я попробую, — тетка улыбалась так, словно ничего сложного нам не предстояло, — одни пустяки, не стоящие внимания.
В доме было тихо и темно — пока мы шли до импровизированной герцогской камеры, мне пришлось осваивать умение видеть в темноте. Получалось не очень-то, но я ни разу не споткнулась — подозреваю, что дом просто помогал мне передвигаться без травм. Перед дверью «камеры» торчал Велизарий, — завидев меня, он помахал хвостом и констатировал, кивая на дверь:
— Там ммяасоо!
Я аж дернулась, подумавши, что кот имеет в виду герцога, но потом вспомнила про отбивные, которые так и остались лежать на подносе вместе с остальной едой.
— Ну да. И еще кое-что. Пойдем с нами, думаю, тебе что-нибудь достанется.
— Какой у тебя милый фамильяр, — тетя смотрела без малейшего удивления, как будто ей каждый день попадаются говорящие животные. — Такой упитанный, солидный! И шубка красивая, полосатая. Как вас зовут, хвостатый господин?
— Велизарий, мадам, мое почтение, — кот вежливо наклонил голову. — А вы родственница моей хозяйки?
— Угадал, разумник. Расскажи-ка мне, откуда ты появился?
Кот задумался.
