— Сделаю все, что в моих силах, Ли. Мне искренне жаль.
— Жалеть не о чем. Сидя с тобой за бутылкой вина, я наслаждалась, но пора и честь знать. Три раза сорваться с катушек — вполне достаточно. Меня слишком легко завести, Адам. Я начинаю твердить себе: от пары рюмочек ничего не случится. Как-то месяц выпивала всего по бокалу вина в день, и все оставалось в норме. Потом стала наливать еще половину, потом — целый, потом — в лечебницу. Я алкоголичка, и тут медицина бессильна.
Адам поднял стакан, чокнулся с ней.
— За катушки. Мы удержимся на них вместе. — Оба сделали по глотку.
Задав несколько вопросов официанту, почти мальчику, они обошлись без меню. По словам юноши, шеф-повар заведения готовил лучшие в городе равиоли и всего за десять минут. Естественно, совет был принят.
— Я часто задумывался над тем, как ты убиваешь такую кучу свободного времени, только не решался спросить, — сказал Адам.
— Одно время у меня имелось конкретное занятие. Когда Уолт, сын, подрос и отправился в школу, я почувствовала жуткую скуку. Фелпс подыскал мне работу в компании приятеля. Высокий оклад, приятные люди в офисе. Моя личная секретарша знала мои обязанности лучше, чем я. Через год мне все надоело. Я вышла замуж за мешок с деньгами, Адам, я не должна работать. Мать Фелпса испытывала ужас от того, что я получаю зарплату.
— Чем же целыми днями заняты богатые дамы?
— О, они несут очень тяжкое бремя. Прежде всего им нужно убедиться, что муж отправился в офис. Затем составляется четкий план действий. Необходимо отдать распоряжения прислуге и проконтролировать их исполнение. Поход по магазинам разделен на два этапа: утренний и послеобеденный. Утром озабоченная хозяйка делает несколько звонков торговцам на Пятую авеню, чтобы заказать недостающие в доме продукты. Во второй половине дня в автомобиле с шофером она отправляется за покупками лично. Ленч отнимает почти все время до вечера: готовятся к нему обстоятельно, а за столом проводят не менее двух часов. За редкими исключениями, к трапезе приглашают небольшую компанию таких же беспокойных и мятущихся душ. Но нельзя забывать и о социальных обязанностях состоятельной дамы. Не менее трех раз в неделю она ходит на чаепитие в дома друзей, где собеседницы со смиренной прожорливостью клюют крошки бисквита и щебечут о брошенных родителями младенцах. К возвращению мужа его половина успевает почистить перышки и встречает своего ненаглядного счастливой улыбкой. Рука об руку оба следуют к бассейну, чтобы выпить первый за день мартини. В это время прислуга уже заканчивает готовить ужин.
— А как же секс?
— Для секса хозяин чувствует себя слишком усталым. К тому же у него наверняка есть любовница.
— Фелпс так и живет?
— Видимо, да. Причем он не может пожаловаться на нехватку утех плоти. Я рожала ему сына, я старилась, а он всегда находил в банке смазливую и сговорчивую блондинку, каждую неделю — новую. Зайди в его цитадель — глазам не поверишь: отборные самки с высокой грудью, холеными ногтями, длинноногие и в коротеньких юбочках. Сидят за столами, воркуют по телефону, ждут его призывного взгляда. За залом для заседаний совета директоров есть небольшая спальня. Говорю тебе, он — животное.
— Значит, ты отказалась от суровой юдоли богатой женщины и покинула мужа?
— Да. Видишь ли, для богатой женщины я была не совсем правильной. Я ненавидела свое счастье. Какое-то время подобная жизнь казалась мне интересной, но я в нее так и не вписалась. Другая группа крови, наверное. О моей семье сливки мемфисского общества и не слыхивали.
— Смеешься?
— Клянусь. Чтобы стать в этом городе богатой женщиной с будущим, нужно вести род от потомственных денежных тузов и чтобы прадед нажил состояние на хлопке. Я им не подходила.
— И все же ты показываешься в обществе.
— Нет. Иногда я выхожу к людям, но делаю это только ради Фелпса. Ему важно иметь супругу примерно одних с ним лет, с благородной сединой в волосах, мать его сына, которая великолепно смотрится в вечернем платье с бриллиантами и умеет поддержать ни к чему не обязывающую беседу с его приятелями. Раза три в год мы появляемся на балах. Я — часть декорации, Адам.
— А по мне, Фелпс с большей охотой сделал бы женой одну из блондинок.
— Ошибаешься. Его семья этого никогда не допустит, да и в бизнес вложено слишком много денег. Фелпс пыль готов сдувать с родственничков. Вот оставят его родители наш бренный мир, тогда он, может быть, развернется.
— Тебя они, наверное, не переносят?
— Еще бы. Но по иронии судьбы лишь благодаря им наш брак до сих пор не распался. Развод для них хуже землетрясения.
Улыбнувшись, Адам покачал головой:
— Абсурд. Чистой воды абсурд.
— Согласна, но пока этот абсурд работает. Я счастлива, Фелпс тоже. У него есть его прелестницы, я общаюсь с тем, кто мне по вкусу. Ни у него, ни у меня не возникает никаких вопросов.
— А как Уолт?
Ли осторожно поставила бокал на край стола, взгляд ее ушел в сторону.
— Что — Уолт?
— О нем ты даже не упомянула.
— Знаю. — Ли по-прежнему смотрела в пространство.
— Понятно. Еще один скелет в шкафу?
