Он чуть отстранился. Тувэ судорожно, почти в панике, обхватила его шею. Нет. Ни за что. Это не может быть всё! Она всё ещё горела.
Вот сделает вздох и…
Элиот воспользовался этим мигом и углубил поцелуй.
Тувэ почувствовала язык и не сдержала стон.
О боги… Жарче поцелуев она не знала. Чтобы так…
Её никто и никогда не пытался подчинить, никто не пытался проявить силу, власть. Она же дочь Рорга. Но Элиот не жалея тянул её волосы, кусал губы и пресекал все попытки завладеть ситуацией.
Тувэ сдавалась. К демонам, пусть будет грубее, пусть будет сверху, пусть подчинит её! Она будет послушной, только бы этот язык продолжал ласкать, только бы руки сжимали её до синяков, до хруста.
За спиной раздались хлопки. Тувэ испуганно распахнула глаза. Элиот последний раз провел языком по её губам, глядя ей за спину. Она попыталась вырваться, но он держал. Держал её и усмехался.
— Меня вы убедили, — голос Ира сквозил весельем. Тувэ снова попыталась вырваться. Демоны! Что за привычка торчать у неё в комнате? — Впечатлен. Охотно верю, что вы ждёте не дождётесь момента затащить друг друга в постель. Покажете столько же страсти вашим Наставникам, и церковь начнет практиковать оргии.
Элиот всё-таки расцепил объятия. Оттащил ошарашенную Тувэ от двери и пропустил к ней колдуна, сияющего яркой похотливой улыбочкой.
— Рассказала, значит, — констатировал Ир, глядя на Его Величество, и едко добавил: — Повеселись. Она неплоха, насколько я помню.
Колдун вышел за дверь. Хлопок был громкий и очень однозначный.
В ушах Тувэ звенело. От гнева звенело. Элиот видел Ира. И всё равно целовал. Демонстративно. Показательно. Таким образом ставил его на место. Знала она эти мужские игры. Видала такое. В конце концов, с детства она водилась в основном с мужчинами.
— Видишь? О колдуне совершенно точно нужно позаботиться.
Самодовольство на его лице Тувэ скрасила метким ударом кулака.
Ир хлопнул дверью. От души. Плевать ему, король там или кто. Он взбесился. Тувэ могла терять голову от кого угодно, но не от лейхгарца, не от этого… Элиота.
— Вы мерзавец, господин Ирьян, — Камеристка сделал книксен. Конечно, она была тут как тут. Даже уже начинала раздражать. И тем, что Ир никак не мог её разгадать, и тем, что совала свой нос везде, где только можно… А где нельзя — так особенно глубоко его пыталась пропихнуть.
— Это не твоё дело, служанка, — огрызнулся. Он был совсем не в настроении слушать её поучения. Собирался сказать ещё какую-нибудь дерзость, но из покоев Тувэ вывалился, иначе не сказать, король.
Элиот выглядел страшно довольным для человека, которому расшибли губу. Да-а-а… Рука у Тувэ была тяжелая. Жаль, Ир не вспомнил об этом, когда бросил что-то там про веселье. Ему ведь теперь тоже полагалась взбучка. Раскаяния Ир не чувствовал, просто предвкушал знатную выволочку. К демонам! Сама виновата!
— Держись от неё подальше, — бросил король ему вслед. Ир развернулся на пятках, едко усмехаясь.
— Как славно, что внимать вашим словам я не обязан, Ваше Величество, — он сделал шутливый поклон.
— Я могу вышвырнуть тебя обратно на север, — король одернул камзол. Грудь выпятил. Ну, прям по-королевски встал. Ир чуть в голос не рассмеялся. И вот от этого петуха млела Тувэ?
— Ну попробуйте, — он безразлично пожал плечами. — Всего доброго.
Ир вместо поклона сделал женский очень плохой книксен и ушёл. Где там его служаночка? Пеппа могла бы отвлечь его. Потушить одно пламя другим.
Ир относился к Тувэ как к другу. Хорошему другу. Поэтому-то он и не мог смотреть на то, что с ней происходит. Он хорошо разбирался в девушках и не мог не понять, что Тувэ влюблялась в короля. Только вот почему? Он же… лейхгарец. Враг. Чужак. Она уже решила отправить Ньяла вместо себя на север. Она уже согласилась рожать детей, как удобно Лейхгару. Она уже переставала быть Роргом Ледяных Озёр и превращалась просто в женщину. Во влюбленную в мерзавца женщину!
Ир злился. Пока она не начала терять голову от лейхгарского короля, вся их борьба, всё их безграничное терпение, уступки, смирение были великой жертвой во имя мести, во имя справедливости. А теперь что? Теперь все воины, отправившиеся за Тувэ, увидевшие в ней Рорга, станут просто посмешищами. Рорг, трахающийся с врагом… Вот такой её и запомнят. А Ир будет в этих историях позора Великим колдуном, потакающим влюбленной мелкой…
Он остановился, прислонился лбом к холодной колоне. Ему нужно было остыть. Да. Просто остыть. Тувэ не такая. Она не променяет Ледяные Озёра на какого-то Элиота. Того ещё ублюдка, ко всему прочему. Нер-Рорг всегда будет ставить интересы севера превыше всего. Так ведь?
Ир сомневался. Не мог знать. Тувэ никогда не влюблялась. Он мог только предполагать, как она поведет себя, и надеяться на лучшее. Было время, ему казалось, что Тувэ что-то чувствовала к нему, но позже выяснилось, что ничего серьезного. Простое любопытство. Он его утолил, и всё.
Тувэ никогда не любила. Как знать, на что она будет способна ради короля, ради любви, ради их общих детей? Пока ещё всё было относительно просто. Но только пока…
