Договорить свои угрозы Ир, конечно же, не успел.
— Господин Ирьян! — возглас Камеристки в напряженной тишине коридора звучал так громко, что он даже скривился. А вот Тимей заулыбался ещё шире. — Немедленно прекратите!
Ир страдальчески закатил глаза и болезненно простонал. Но ворот Наставника выпустил.
Не женщина, а проклятье! Вездесущая и всевидящая! Ничего про неё не узнать, зато она всё про всех знает. И всегда тут как тут! Чтоб её перевёртыш сожрал! Да и у того, наверное, случится несварение!
Плащи расступились. Кая спешила к нему подобрав юбки. Неслась так, что её охранник едва за ней поспевал.
— Приношу свои извинения за несдержанное поведение гостя Его Величества, — она сделала свой книксен. Её охранник явно запыхался. А у Камеристки даже дыхание не сбилось. Повернулась к Иру и добавила: — Вас ищет Нер-Рорг Тувэ.
Впервые он видел её такой взвинченной. Ярость резко поутихла. Захотелось просто поиздеваться над этой малышкой.
— С каких пор она за мной посылает тебя, а не кого-то из наших? — Ир стал показательно рассматривать ногти.
— Ещё раз прошу прощения, Благой Наставник Тимей, — Камеристка проигнорировала его вопрос и стала стелиться перед церковником. — Байхарт, сопроводите Святого Рыцаря к лекарю.
— Я не…
Зря он вознамерился возражать. Кая так злобно на него посмотрела, что даже у Ира мурашки по спине побежали. Серые глаза на секунду заволокло чернотой, как у перевертыша. Байхарт подобрался и нехотя поплелся к рыцарю.
— С нетерпением жду завтрашней молитвы, — она склонила голову, взяла руку Тимея и приложила тыльной стороной ладони к своему лбу. Иру это напомнило рабов на севере. Они обычно так же молили господ о чем-либо.
Он скривился. Не смог удержать маску безразличия на лице, видя, как Кая уподобляется рабу. Хотя могла бы вышвырнуть Наставника из замка.
— Вы не перестаете радовать меня своим почтением сегодня, — Тимей другой рукой огладил её волосы.
Ир отвернулся. Отвращение в нем хлынуло через край. Столько унизительного было во всём этом. Он ведь знал, что Камеристка ненавидела Церковь. И Тимей наверняка знал. Но они всё равно играли в эту игру. А церковник так ещё и смаковал уничижение. Ему нравилось, что она, несогласная, ненавидящая его, склонялась перед ним, подчинялась. Омерзительно. Ир не хотел смотреть. Боялся, что не сдержится. Его почти физически тошнило от этого.
Камеристка сделала книксен, подхватила Ира под локоток и потащила за собой по коридору, придерживая свободной рукой юбки.
— Вам ревность выжгла здравый смысл? — прошипела Кая, как только они отошли подальше.
— Чего? — Ир аж замер. Но она злобно на него зыркнула и рывком заставила идти.
— Сначала вы, Господин Ирьян, дерзите королю за то, что он налаживает отношения со своей невестой, потом устраиваете невесть что в замке на глазах у Рыцарей! — она распахнула темную дверь и втолкнула его в комнату. — Вам велено было не высовываться! Не дразнить Святых Рыцарей! Вы, что, совсем ни лейхгарского, ни северного не понимаете?!
На раскрасневшееся лицо Каи упала выбившаяся из идеально прилизанной прически прядка. Видимо, для бега пучок не был предназначен.
Камеристка прикрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов. Поправила волосы и показательно прочистила горло.
— Возьмите себя в руки, Господин Ирьян, — она пригладила платье. — Иначе, клянусь всеми богами — и вашими, и нашими — я в лепешку расшибусь, но обрушу на вас небо. — Кая вздохнула и продолжила: — Нер-Рорг ждет вас в гостиной в своих покоях. Используйте северную лестницу. Святых рыцарей на ней как правило не бывает.
И она улыбнулась ему. Спокойно и вежливо. Словно только что это совсем не он взбесил её так, что у неё порозовели вечно бледные щеки.
— Даже я не могу обрушить небо. Как ты собираешься это провернуть? — дерзко спросил Ир. Ну что она ему сделает? Что? Может, она и могла тюфяков вокруг напугать, но его — это уж вряд ли.
— Найду способ, не беспокойтесь, — Камеристка присела в книксене и вышла из комнаты.
Ир огляделся. Оказалось, Кая впихнула его в какую-то пыльную кладовку. Вдоль стен были прибиты полки, на них — пыльная посуда: тарелки разных размеров и чашки. Ир простоял с пару минут, пялясь на замковое добро. Что-то не сильно ему хотелось идти к Тувэ. Совесть как-то неприятно попискивала о том, что он всё-таки был слишком уж… груб.
Полки опасно задрожали, с самых нижних в воздух поднялись серебряные столовые приборы. Острие вилок и ножей были направлены на него.
— Да-да, — забурчал он, шутливо кланяясь предметам, будто это была Камеристка. — Помню-помню. Обрушишь небо. Я буду послушным мальчиком, уже иду.
Вилки и ножи легли на место.
— Неужели и правда всё видит? — Ир скептически осмотрел комнату. Даже воздух втянул полной грудью, но не ощутил больше, чем обычно. Камеристка была везде, но размыто. Вроде и тут, но и не чувствовалась она как нечто материальное именно в этой комнате.
Ир пробурчал ругательства под нос и вышел, пока Кая и правда с психу не вонзила в него вилку.
