Кругом были заросли, деревья, кустарники. Обычно Пеппа дожидалась где-нибудь в укромном местечке. Он обошел пруд. Но никого так и не встретил. Только вознамерился чуть пронюхать местность — может, она притаилась где, — как на него из-за дерева выскочила тень. Пеппа напрыгнула со спины и тихо рассмеялась, прикусив его ухо.
— Ты долго! — возмутилась она, пролезая под его рукой и обхватывая за талию.
— Злишься? — он усмехнулся, потянулся пальцами к её щекам и погладил кожу, покрытую коричневыми точками веснушек.
— А если злюсь, то что? — Пеппа бросила на него томный взгляд из-под ресниц.
— То мы найдем, как мне искупить свою вину. Может, так? — Ир стал резво задирать её платье, целуя шею. Она рассмеялась и вывернулась из рук.
— Не-а, — Пеппа расправила юбки. — Сначала покажи, как колдовать. Ты обещал.
Он тепло улыбнулся ей. Забавная она. Простая. И в то же время очень для него интересная.
— Хорошо, пойдем.
Ир огляделся, убедился, что они одни, схватил Пеппу за руку и потащил в заросли.
— Тебе не холодно? — усадив её на траву, спросил он.
— Нет, нормально, — отмахнулась Пеппа.
Ей совсем не терпелось испробовать себя. Она подоткнула платье под ноги, вставая на колени. Всё свое внимание обратила на него. Её глаза разве что только не светились от интереса и предвкушения.
Ир сел рядом, отряхнул руки и вытянул правую ладонь вверх. Шепнул несколько слов, и вспыхнуло пламя. Оно горело на его руке пару мгновений и рассыпалось искрами. Пеппа огладила траву.
— Почему она не загорелась? Искры ведь падали.
— Это просто остаток от заклинания. Когда колдовство исчерпало себя, и огонь потух, остатки осыпались. Но ты так не сможешь.
Пеппа тут же насупилась.
— Зачем тогда показал? Подразнить? — она толкнула его мелким кулачком в плечо.
— Ну извини, что Боги не отмерили тебе дара! — Ир рассмеялся, перехватывая руку. Он поцеловал её пальцы и добавил: — Я научу тебя другому. Знаешь, в чем разница между ведьмой и колдуном?
Пеппа покачала головой. Конечно, откуда ей было знать.
— Тогда небольшой урок основы основ. Ведьма, чтобы колдовать, должна приносить жертву. Через эту жертву проходит призываемая сила. Чем сложнее колдовство, тем больше должна быть жертва. Колдунам и колдуньям жертвы не нужны. Мы рождаемся со способностью пропускать магию через себя. Колдуньям, конечно, сложнее. Они редко бывают сильными. Зато ведьмы из них такие, что уделать могут и лучших из нас.
Ир рассмеялся. Поругался его учитель как-то со своей любовницей. К его несчастью, она была не только хороша в постели, но ещё и ведьмачила на редкость отменно. Учитель потратил несколько недель, пытаясь разбить её проклятье невезения. Он тогда даже стоя на одном месте умудрялся едва не расстаться с жизнью. И это только шалости. Ир вздрагивал, представляя, на что эта ведьма была способна в серьезной битве.
— Почему колдуньям сложнее?
Он пожал плечами.
— Мы рождаемся с определенными способностями. И не можем прыгнуть выше головы. Так выходит, что женщины реже рождаются сильными. Колдовать не всегда просто. Иногда это больно. Мы пропускаем через себя силу, которая меняет сотворенный Богами уклад. Но вообще-то сильные ведьмы всегда рождаются с даром. Жена Мэрика видит будущее. Если хочет заглянуть куда-то дальше, увидеть что-то конкретное, то мешает травы, находит каких-то жуков. Мать Ньяла в каких-то особых отношениях с грызунами.
— Но у меня ничего такого нет, — Пеппа нахмурилась. — И знаешь… Церковь считает, что это… Ну, понимаешь…
— Понимаю. А ты как считаешь? — Ир поправил её волосы. — Думаешь, это правильно — сжигать их?
Пеппа виновато прикусила губу и нерешительно покачала головой.
— Я знала одну такую… Она ничего плохого не сделала. Она лечила людей и животных, спасала вянущие цветы.
— Ну вот. Итак, всё ещё хочешь научиться зажигать огонь на ладони? — он быстро сменил тему и улыбнулся. Не хотелось ему с Пеппой обсуждать церковь.
Она несколько раз уверенно кивнула.
— Отлично. Ты не колдунья, и даров в тебе нет, так что тебе нужна жертва.
— Нужно убить кого-то? — прошептала Пеппа. Ир рассмеялся.
— Нет, подойдет и что-то простое… — он огляделся. Сорвал с ближайшего дерева зеленый лист. — Вот, например, это. Желтые не подходят. В них уже нет жизни.
Он сорвал второй листок и положил ей на ладонь.
— Так, запоминай, — он назвал несколько слов на древнем. Пеппа повторила. — В первый раз я помогу тебе почувствовать, а потом сама.
Она снова только кивнула. С предвкушением уставилась на свою руку. Ир положил свою ладонь под её.
— Готова?
— Да.
Они одновременно стали произносить слова на древнем северном языке. Ир уверенно и привычно, а Пеппа с явным акцентом, немного коверкая слова. Сначала ничего не происходило, но на третий раз листок на ладони вспыхнул. Почти сразу потух. Искры посыпались на траву.
Пеппа радостно взвизгнула.
— Ты видел? Видел? — она струсила пепел с руки. — Он не жегся!
