Здесь шоссе раздваивалось: левая двухполосная дорога протягивалась дальше вдоль гимназии, правая шла на подъем. Мальчик перешел дорогу, и поплелся по тротуару вверх. Островок земли, с посажанными там деревьями, постепенно расширялся. С обеих сторон протягивалось шоссе. Вскоре школьный забор исчез за чередой зарослей. Мимо продолжали проноситься автомобили. Справа был необработанный участок, за которым виднелся парк, но идти туда в таком виде не хотелось. Маю еще крепче вцепился в сумку. Впервые после своего приезда он не спешил появляться дома.
Редкие встречные бросали на него любопытные взгляды. Маю ниже на глаза натянул капюшон. Волосы щекотали шею, та чесалась, и очень хотелось встать под мощную струю воды в душевой и отмыть себя от всей грязи.
Достал mp3-плеер и целиком погрузился в рок-мюзикл, звучащий в наушниках.
Вдалеке с обеих сторон шоссе обступал плотной стеной лес, справа было почти непроходимое поле, густо заросшее травой.
В парке делать нечего, но и шататься по городу в школьной форме во время занятий казалось не лучшей идеей. Он мог напороться на Тахоми или кого-то из подруг матери, которые практически каждый день заходили к ним в лавку.
Если сейчас немного вернуться назад, то как раз можно выйти к парку.
От грома и криков «Mokoma» [от карельского «экий»; финская хеви-металл группа] отваливались уши, но сбавлять звук Маю не собирался. В ларьке купил пачку сигарет и зажигалку. Дойдя в парке до ближайшей лавочки, уселся и привычно вытянул ноги, скрестив лодыжки. Огромный, круглый фонтан, с посаженными вокруг цветочками, находился в рабочем состоянии. Брызги не долетали до скамейки, но прохлада, идущая от льющейся воды, чувствовалась.
В кармане завибрировал мобильник, мальчик вытянулся, доставая тот в спешке. Одновременно выпутывая наушник из волос, и поднося телефон к уху, где всё еще гремела музыка.
Сдернув наушники, пробубнил невнятное «алло». Номер не определился, но по голосу Маю узнал Куисму.
– Ты где? – первым делом поинтересовалась девушка.
– Не знаю. В парке.
– Почему тебя не было на уроке? Пропускаешь?
– Врать не буду.
Куисма растянула паузу.
– Ты извини за Рона. Он не такой плохой, просто… Я расскажу ему, что ты не виноват. Я хочу сказать, что мне действительно очень жаль, что так вышло. Тебе даже пришлось уйти с уроков из-за этого придурка. Я правда не хотела, чтобы так получилось. Маю, ты на меня не злишься?
– Я не настолько озверел, чтобы забивать ему стрелку.
Девушка рассмеялась, разгоняя все мрачные мысли Маю.
– Мне почему-то казалось, что в академии у тебя ни с кем стычек не было. Ты не похож на хулигана.
– Ты права. Мы там все – ранимые, чувствительные гении, знаешь ли.
– Моё предложение ещё в силе, если ты на меня не в обиде, – тихим голосом заговорила Куисма. – Ты уже передумал?
– Нет, с чего бы, – оживился Маю, сдерживая смешок. В животе заныло. Затея с каждым часом выглядела всё более привлекательной.
– Тогда после школьного спектакля тебе удобно будет?
– Без проблем. Где?
Маю показалось, что девушка улыбается.
– Я могу предложить тебе «Римскую рапсодию»… Это одно место, куда мы с подругами любим ходить.
– В Италии? – искренне удивился Маю.
– Да нет!.. Я вечером сброшу тебе ссылку на сайт.
– А как же комендантский час? – вдруг вспомнил Холовора.
– Но мы ведь с тобой не похожи на детей, так? – понизила голос девушка. – До этого момента у меня никто не спрашивал, сколько мне лет, когда я бронировала там столик.
Эта девушка любила рисковать почти так же, как он сам.
Холовора вытащил новую пачку сигарет, смятую двумя учебниками. За курение на переменах ему уже влетело. Курево обычно отбирали, но запретить курить ему никто не мог. Осторожно сжимая губами сигарету, так, чтобы не разнылся ушиб, глубоко затянулся.
