– Я уже понял, что я – полное ничтожество, можешь не объяснять, – пробормотал сквозь зубы подросток, вставая из-за стола с коробкой в руках. Надо отдать должное Маю, у того получалось сохранять видимость присутствия духа даже в ситуации, когда отец практически признал, что его сын не вызывает за себя ничего кроме стыда.
– Маю, послушай, на моих подачках ты ничему не научишься, гораздо больше толка будет, если ты сам станешь думать головой. В декабре я вернусь из отпуска, и мы с тобой обсудим это.
Маю на миг замешкался, пользуясь моментом, мужчина обнадеживающе улыбнулся сыну, от чего в голове начался прострел. Он хотел приободрить, но догадывался, что своей лестью лишь усугубит ситуацию и позволит Маю думать, будто после каждого очередного выворота тому всё будет сходить с рук. «Ты не можешь быть ничтожеством», – готово было сорваться с языка, когда кто-то эмоционально воскликнул:
– Это он! Бо-о-оже! Это же Сатин!
Мужчина обернул лицо на зал, совсем забыв, что снял солнцезащитные очки.
Потребовалась доля мгновения, чтобы окружающие успели достать мобильные телефоны и настроить режим съемки. Девушка в коротком полушубке, стоящая неподалеку от кассы, округлила рот и тут же прижала к нему ладони, словно затыкала рвущийся изнутри вопль.
Маю пораженно уставился на приходящую в движение массу девушек. Это не для его нервов.
– Сатин здесь! Я была уверена, что у козерогов сегодня счастливый день!
– Какие милые!! О Господи, Маю с короткой стрижкой! Я его совершенно не узнала!
Их снимали на мобильники. Всё время, пока они разговаривали с сыном, здесь находилась уйма потенциальных фанаток. Самые смелые уже двинулись к их столику. У мальчика медленно начала отпадать челюсть. Некоторые кричали так, что притвориться глухим можно было даже не пытаться.
– Сатин, сфотографируйтесь с нами!
– Посмотрите на нас! Мы любим вас!
– Маю, ты шика-а-арен! У твоей девушки есть страховка?!
– Где вы живёте?!
Сатин прикидывал, за сколько секунд они успеют добраться до машины, прежде чем их обступит толпа фатанок. Словно прибитый гвоздями к полу, Маю не сходил с места, глядя во все глаза на девушек, пришлось схватить его за руку, чтобы привести в чувство.
– Мы с сестрой были на каждом вашем концерте с самого начала евротура!
– Сатин, этот мех настоящий?! Вам не жалко бедных животных?!
Надевая пальто на ходу, Сатин уже направлялся к стеклянным дверям. Левая ладонь была занята перчатками, ключами, правая – подталкивала Маю к выходу, чтобы тот не останавливался. Палантин больше не сдерживал волосы, и те высыпались на спину. Пальто съезжало с плеч, ко всему прочему в кармане загудел телефон. Обернувшись напоследок, мужчина увидел, что взгляды уже абсолютно всех присутствующих, включая кассиров и уборщиков, устремлены в их сторону. Картина маслом.
Подарив обезумевшим девушкам краткую улыбку, чтобы отвлечь их внимание на себя, Сатин полностью заслонил Маю, ожидая, что тот быстрей пойдёт к машине, но его ноги точно налились свинцом – мальчика, кажется, зачаровала сцена. Шевели же ногами!
Выбравшись на улицу, Сатин поволок сына за руку к джипу. Перед глазами мелькали человеческие фигуры, вырастая на пути. На секунду мужчина встретился глазами с остекленевшим взглядом Маю и начал проваливаться в кошмар наяву.
Несколько отрывочных образов, и сердце застучало вдвое быстрее.
