Сатин развалился в деревянном садовом кресле, закинув ногу на ногу, и сверлил мрачным взглядом тот самый «сюрприз». На колене он пристроил тетрадь в кожаном переплете, по форме похожую на портфолио. Здесь изложена вся информация: кто, откуда, образование, чем занимался, семейное положение, дальнейшие планы. То, что прием человека в группу, такой ответственный шаг, Сатин раньше не думал. Первое время, когда «Храм Дракона» только начинал свою музыкальную деятельность как независимый рок-проект, подбором участников занимался обычно кто-то другой, за исключением, пожалуй, одного Велескана, с которым Сатин был знаком со школьной скамьи. Иногда, конечно, и он вносил свои предложения по поводу расширения состава, тогда никто не мог и слова сказать против, поскольку решения лидера не оспаривались, но в этот раз агентство прислало этого парня – Яри… Менеджер утвердила его кандидатуру на свободное место возможного басиста и предложила им обсудить этот вопрос всем составом.
Яри было двадцать пять лет, и раньше он был гитарой-лидером и «отцом» известной отечественной группы, которая развалилась в 2006-ом. Сатин добился гораздо большего, еще не достигнув совершеннолетия, и потому заслуги молодого музыканта его ничуть не колышили. Тем более в раскрутке парню тоже помогала уйма народа.
Лим-Сива передал Яри крупный фотоснимок. На снимке они всемером на светлом незатейливом фоне.
– В этой комнате я вижу только четверых, – сказал Яри, и Сатин моргнул, быстро приходя в себя.
Взгляд переместился на матовое изображение в руке парня: два блондина с безоблачными улыбками на лицах, с разными, но удивительно схожими чертами лица и совершенно непохожими друг на друга карими глазами. Словно в любой момент могут зайти в этот зал и поприветствовать собравшихся.
Глянцевая сторона группы, как их троих, включая лидера, в шутку называла госпожа Мякеля.
Последним в группе был Семен, тот седьмой, сегодня его подорвали с места какие-то дела особой важности.
Этот Яри был ничего, не толстый, не страшный, черноволосый, с приятной хрипотцой в голосе. Судя по резюме, не только игравший на гитаре в своей прежней группе, но и исполнявший основной вокал. Блеск! Может, эта встреча вообще затеяна того ради, чтобы списать с Сатина обязанности солиста? Как бы мнительно это не казалось, Холовора сейчас сам не свой был.
Яри производил впечатление человека-удава, с безмятежным взглядом и неброскими жестами. Что самое интересное – с уже сформировавшимися взглядами на жизнь. Опыт в музыкальной среде, без сомнений, немалый. Сатин на него пялился как на объект шпионской миссии, который необходимо ликвидировать в скорые сроки. Парень отвечал ему той же монетой.
Невзирая на то, что Сатин почти улегся в кресле, на басиста он смотрел свысока.
– Мы не обсуждаем ранее утвержденный состав группы, – холодно бросил мужчина, – ты можешь либо принять наши условия, либо сразу отказаться. И не отнимать наше время, чтобы мы могли найти тебе замену.
– Я сказал лишь, что вижу здесь четверых. Меня интересует тот факт, что если вы примите меня в группу, потом может оказаться, что другие участники вашей группы, не принимавшие участия в обсуждении моей кандидатуры, будут не согласны.
Сатин собирался уже послать парня к черту и указать, кто здесь вообще принимает решения, как оживился Огнецвет, в красной шапке-колпаке, как у Санты, терпеть не могущий, когда в их группе начинали выяснять отношения.
– Наш седьмой участник, верней… пятый – Семен, скоро должен подъехать, а если не задастся, мы позже обсудим с ним этот вопрос. Вообще-то… всё, что требуется, это чтобы Сатин поставил на контракте свою подпись, и ты принят. Пока так просто.
Все взгляды тут же устремились на вокалиста, который улыбался сквозь зубы.
– В контракте говорится, что в новом составе, включая басиста и клавишника, будет записан один сингл и последующий альбом, а также я должен буду принимать участие в туре в поддержку выпущенного альбома, в том числе презентация альбома в оговоренном месте, видеосъемка и трансляция по телевидению… – Яри говорил и говорил, перечисляя пункты, при этом он лишь изредка пользовался самим контрактом как подсказкой, опираясь в основном на память.
Сатин повертел головой, разминая шею. Левая рука лежала на подлокотнике, правой он лениво пролистывал досье.
Когда они проговорили все пункты, Огнецвет поднялся на ноги, предложив сходить за коктейлями. Кресло Сатина стояло ближе всего к арочному проходу, и парень прошел совсем близко, Холовора тут же схватил его за локоть, задерживая подле себя. Игнорируя взгляд Яри, заговорил быстро:
– Передай моей жене, чтоб не курила, или просто, чтобы кто-то проследил за ней, ладно? Она всю спальню вчера задымила, пока меня там не было, у неё же зависимость. Купил ей электронную, но все равно периодически застаю её с сигаретной пачкой.
От парня пахло кожаной курткой, табаком и елью. Трехдневная щетина Огнецвета царапнула щеку, когда тот прошептал в ухо:
– Понимаю, старик, у меня та же зависимость – до сих пор не могу расстаться с пузырьком клея…
