О том случае с Саёри она старалась не вспоминать, приняв всё за выходку пьяного человека, шокированного новостью о своем отцовстве. Сам Провада, по всей вероятности, придерживается той же позиции.
В школе начался новый учебный год, и ей предстояло определиться с дальнейшим будущим. Будущее пугало, она просто не знала, что с ним делать. Фрэя никак не могла дождаться школьного фестиваля, который в связи с поломкой водопровода был перенесен на первый летний месяц, май, после «самых длинных выходных», как японцы называли праздничные отпускные. Моисею она рассказывала абсолютно всё, каждый свой день вплоть до мельчайших подробностей, в своих письмах и смсках она хотела покрыть как можно больше информации, для которой при встрече пришлось бы подыскивать подходящие слова. С ним всё было хорошо, новую горничную он не стал нанимать, Химэко при возможности возил с собой на работу. Фрэя только качала головой, она не могла представить, каково жить вот так.
Новая школа и правда мало чем отличалась от прежней, где Фрэя оканчивала средние классы. Девушка училась в более слабом классе С, но дебоширов среди её одноклассников не было. Был еще совсем замечательный класс D – с более низкой успеваемостью, поэтому девушке, мягко говоря, повезло.
Маю повысили в должности, Фрэя не разбиралась в железках и сальниках, но её скудных познаний в механике хватило, чтобы разобраться, какую теперь должность занимает младший брат. Такими темпами он когда-нибудь переберется с суши на море, на какое-нибудь судно. Теперь ему доверяли более ответственные поручения, он больше не был мальчиком на побегушках. Его зарплата возросла, и он добился всего сам.
На работу Тахоми девушка перестала ходить, не желая сталкиваться лишний раз с Саёри, от дополнительных заданий она отказалась, только иногда обращалась за помощью к старшему брату или Янке.
Саёри часто повышал на неё голос, один раз даже ударил, не бутылкой, как тогда, на дне рождения Тахоми, но тоже весомо. Закрываясь с Янке в его комнате, распивая пиво и раскуривая сигареты, они полностью рушили жизненные устои этого приземистого человека с кривыми зубами. По традиции в Японии совершеннолетним считался тот, кто достиг двадцатилетнего возраста, а Саёри был строг в вопросах этики, он не выносил, когда кто-нибудь из детей курил или покупал себе спиртное, хотя покупать сигареты дозволялось с восемнадцати лет, и тут уж он никак не мог воспрепятствовать. Особенно придирчив он был к Фрэе, которая не курила, зато доводила его своим поведением и манерами.
У Янке стало больше учениц, он не рассказывал девушке о том, как проходят его занятия, но ей не требовалось слов, чтобы догадаться об успехах девушек.
– Ты участвуешь в фестивале? – Янке поправил очки. Он лежал на животе, на расстеленном футоне и листал музыкальный журнал. Фрэя рядом с ним грызла сладкий арахис.
– Не-а, не получилось, наша классная хочет, чтобы я весь день ходила за ней с фотоаппаратом и бегала с поручениями. Ничего, еще в университете и на празднике О-бон [О-бон (Obon) – японский праздник поминовения умерших] погуляем. Уверена, в сентябре в школе тоже что-нибудь придумают… Не забудь прийти, мои друзья обязательно потащат тебя развлекаться! 12-ый B обещал помочь с музыкальным сопровождением, они ставят музыкальный номер, – пояснила девушка, запихивая в рот несколько орешков. – В моем положении определенно есть один жирный плюс: я смогу пройтись по всем аудиториям и составить отчет о самом лучшем номере.
– До фестиваля больше двух недель…
– Ну, вообще да. Наши еще даже не придумали, что будут обыгрывать на этом фестивале, – похрустывая, спросила: – Ты знаешь, как родился Будда?
Янке заправил прядь за ухо:
– А ты знаешь?
– Вчера на уроке истории мы смотрели документальный фильм. О том, как рождаются боги.
– Боги? Разве они рождаются?
– Нет, в том-то всё и дело, они существуют всегда в виде какой-то материи, сгустка энергии, солнечной или звездной, по своему усмотрению могут жить на земле, в воде… Знаешь греческих богов… Например, Посейдон или Калипсо принадлежат к морской стихии… или Даждьбог соотносится с Аполлоном – оба повелителя солнечного света. Короче, у любого народа, в любой религии есть что-то подобное, у кого древние духи зажигают фонари, и нам светят звезды, у кого боги извергают гром и молнии, а у нас в это время громыхает гроза… но суть всегда одна. Боги нечто космическое и природное, и они существуют испокон веков, в них можно не верить, но по смыслу они есть во всем: в ветре, в камнях, в электричестве, в лунной пыли и так далее.
– Как часть всего сущего, – Янке смахнул крошки своим журналом и надкусил один орешек.
Фрэя кивнула и снова заговорила:
