– Думаешь, я так быстро смирюсь? – сказал вслух, ощущая, как в тело вонзают сотни тонких игл, точно он отсидел ногу.
Упрямый глупый человек. Разве я тебя когда-нибудь обманывал?
– Одно твое существование – уже обман.
Значит, пока не будет никаких доказательств, ты мне не поверишь, так?
То, что он мог вступить в спор с двойником – маленькая победа, небольшая приятность.
– Сидя у меня в голове, ты никак не сможешь повлиять на обстоятельства, – осознанная угроза, но пока опасность грозит только ему одному, нет поводов для беспокойства.
Как ты мог подумать такое обо мне?! Я не собираюсь причинять тебе вред!
Сатин глубоко вздохнул, ощущая, как боль проходит.
– Наверное, нам суждено воевать до конца это мира.
А что ты хотел, если мы одно целое, разрезанное надвое? Нас тянет друг к другу, это неизбежно.
– Сатин! Можешь объяснить мне, где тебя носило всё это время?! Я так волновался, думал, там акулы… ты мог утонуть, смотри как темно! – накинулся на него Тео. – И зачем я только предложил покататься на досках, зная твою нездоровую любовь ко всяким идиотским выходкам!? Ты не представляешь, как я испугался! А тебя всё нет и нет! – парень плюхнулся рядом и толкнул Сатина.
На него повеяло горячим воздухом, когда Тео опустился рядом.
– Нет, правда, скажи мне, как мне надо было реагировать на то, что я потерял в океане человека, которого встретил буквально на днях, а до этого потерял на полгода!?
– Прекрати на меня кричать. Я не обязан отчитываться за каждый свой шаг! – Сатин оттолкнул от себя молодого помощника стилиста. Он не хотел сейчас спорить с парнем, но злость буквально скрипела на зубах вместе с песком.
– Почему ты всё поворачиваешь так, чтобы после того, что ты натворил, чувствую виноватым себя именно я?! – взвился Тео. Бесхитростное лицо исказилось морщинами.
– Откуда мне знать, почему так получается! Успокойся уже, никто не собирался умирать, мне только надо было… – мужчина осекся, конечно, он не будет рассказывать всю правду о своих так называемых головных болях первому встречному. Тут его кольнула совесть: ведь Тео не первый встречный, и парень на самом деле за него беспокоился, шутка ли толком не умея кататься на доске, отплыть далеко от берега, да еще на ночь глядя?
Тео, словно не замечая, что с ним происходит, и, не слыша раздраженного тона, пробормотал:
– Я так рад, что ты не утонул.
– …я бы не утонул. Вода не позволила бы мне утонуть, – прошептал Сатин, стряхивая с лица песок.
– Ты очень странный и совершенно ненормальный, – попытался отшутиться Тео. – Наверное, я не имею права тебе указывать. Ты прав.
– Ну что ты мелишь?! – воскликнул Холовора, шумно выдыхая через нос. Сатин расстегнул молнию на спине, освобождаясь от липкой жаркой ноши и смахивая мокрый песок с шеи. – Знаешь… стоит сказать тебе спасибо за излишнее беспокойство.
– Я из-за тебя чуть коньки не отбросил! – китаец хлопнул его по плечу. – Экстремальными видами спорта с тобой лучше не заниматься… возможно, это будет последнее, что я успею сделать в своей жизни… при таком-то попутчике! Вместо того чтобы кататься, я следил, как бы ты не утонул.
Сатин недоуменно уставился на Тео, отвернулся, снова глянул в его сторону, и расхохотался:
– Не городи огород!
– Что с тобой? Ты странно ведешь себя. Я не удивлюсь, если ты снова захочешь искупаться, – парень поднялся на ноги.
– Ты проницателен, но с купанием я повременю до утра. Так и будешь разглядывать меня? Я так тебе нравлюсь? Так ли я неотразим? – сболтнул Сатин, жалея, что не родился глухонемым слепцом, чтобы не видеть укоризненного взгляда Тео, чтобы не слышать яда в собственном голосе.
Это было лишним. Недоверчиво моргнув, Тео перевел взгляд на соседнюю пальму.
– А где твое обручальное кольцо? Ты носил его, не снимая.
– Оставил в номере, – ни один мускул не дрогнул на каменном лице.
– Угу, – кивнул китаец, забирая верхнюю часть костюма и аккуратно складывая, слишком аккуратно, чтобы не выдать своего замешательства. – Я хочу тебе кое-что рассказать. Это не займет много времени. Не из жалости к себе, просто… – Тео испустил судорожных вздох, со всхлипом. Отвел взгляд, пока Сатин переодевался в свою одежду, запыленную и прогретую жаром солнца. – В этом месте у меня совсем нет друзей.
Замерев на месте, Сатин прислушался.
– От родителей я ушел тоже в какой-то степени из-за… самого себя. Словом, как встречный ветер подует. Не знаю, как мне нужно было вести себя. Не уверен, что эта работа меня устраивает. Если бы сегодня утром я не ушел, мне бы… в общем, мне сложно оставить тебя, я думал, время лечит, но, похоже, я крупно влип, – горько усмехнулся парень, усмешка вышла кривоватой и уродливой.
– Ты несешь какую-то чепуху, – вмешался Сатин с горечью в голосе.
