Тео придется подождать. Отплыв подальше от катера, Сатин дал сигнал, и парень завел мотор, канат натянулся, двигатель заревел, и доска сорвалась с места, увлекая вперед. Пальцы сжимали конец каната, доска накренилась. Катер то поднимался вместе с накатывающей волной, то уходил вниз за очередной пенный гребень. Огромная волна подхватила доску, и Сатин отпустил канат. Бешенный ритм собственного сердца и мощь стихии лишали рассудка, обезоруживали перед грозной стихией, Сатин приоткрыл губы, втягивая сочный солоноватый аромат океана, ветер шибал по лицу, доска и тело будто слились в одной целое, увлекаемое силой волны. Волна поднималась вертикально, в то время катера уже и след простыл, Сатин остался один на один с невероятной силой, властвующей в океане. За громадой соседней волны он уже не видел берега. Сильнее сгибая колени, пытаясь правильно распределить вес на обе ступни, Сатин напряг ноги и бедра, центр тяжести должен быть смещен вниз, и только он начал об этом задумываться, как волна пошла на скат. Выгнувшись дугой, волна вынесла его на самый край, под которым простерлась пустота. Секундное колебание – и Сатин провалился под воду вместе с доской, загибающая, как книжная страница, волна накрыла его с головой и протащила. Пока падал с гребня волны, тело вращалось по кругу, потом его перевернуло, ноги оказались над головой, и вместе с волной он как нож в масло мягко вошел в воду, волна рассредоточилась, а доска врезалась в поверхность. Вокруг него глубина наполнилась сотнями пузырей, Сатин поднял голову кверху и увидел, как тень от доски переместилась левее, загребая руками и ногами, всплыл на поверхность. Видимо, на этом пора закончить и возвратиться на берег, свинцово-черные волны удерживали его легкое тело, на расстоянии нескольких метров на воде безучастно лежала доска. Поднимаясь и опускаясь на волнах, он кое-как доплыл до своей доски, светлым пятном, маячащей на поверхности, и ухватился за неё руками. Сплюнул воду. Прямо на него поднималась волна, грех упустить такое развлечение, Сатин взобрался на доску и просунул ступню в лямку. Теперь удержать равновесие оказалось гораздо труднее, и постоянно смещая вес тела то вперед, то назад, он раскачивался из стороны в сторону, глубоко вздыхая, приготовился прыгать с высоты волны, потому что удержаться на ногах было невозможно. Наклонил корпус вперед, где-то очень далеко пустынный пляж заволакивали вечерние тени, и серый песок показался ему призрачным. Высвободив ступню из лямки, задержал кислород и оттолкнулся от доски, вложив в прыжок всю свою силу, бросился вниз. Прыжок сродни полету, и вода неумолимо приближается, и кровь стучит в висках. Пальцы погрузились в воду, кисти, локти, плечи, тело окунулось на глубину, вспенив воду, оставляя за собой поток пузырей. По венам струился огонь, который надо было погасить, казалось, кровь пузырится, и он сейчас распадется на миллионы пузырьков, от силы удара превратится в белую пену. Соль жгла глаза, он наслаждался предоставленной ему свободой, фантастическое чувство влекло его за собой. Хотелось повторить всё сначала, вновь окунуться в воду, прыгнуть в темноту пустого пространства, снова уметь летать. Руки заработали сами собой, оказавшись на поверхности, сделал глоток морского воздуха и нырнул под воду.
Она уже поджидала его или появилась неожиданно. По светлой коже скользили серебристые всполохи света, отшлифованное течением и сиянием воды её скользкое тело блестело. Густые волосы ореолом окутали голову, под глазами, носом и нижней губой пролегли тени, придавая её круглому лицу гротескные черты, когда она потянулась к нему, под кожей проступили сухожилия, напряженное тело расслабилось, стоило крючковатым пальцам коснуться лица незадачливого серфингиста. Это было его собственное чудо. На ней не было никакой одежды, только та красота, которой одарила её природа, здесь, в океане она казалось другой, немного постаревшей, огрубевшей, движения стали какими-то звериными, будто она и вправду возомнила себя рыбой, только глаза по-прежнему горели неистребимым задором. Она балансировала в воде, перебирая тонкими ногами.
В легких заканчивался запас кислорода, но он не мог так просто отпустить от себя это видение, руки обхватили её маленькие плечи, Сатин прижался щекой к её виску. Он бы принял её за русалку… кто знает, как могла сложиться её жизнь… Она смотрела на него и грустно улыбалась, приоткрыла губы, и в темноте блестели её зубы. Но в том мире, где он расстался с ней, нет ни русалок, ни призраков, ни чудес.
Сейчас он мог ощутить её скользкую гладкую кожу с морщинистыми от длительного пребывания в воде костлявыми пальцами, её мягкие волосы, острые ногти.
