Камнерожденный полностью

Ими я именую переброски сил северян в город, всего, как можно было догадаться их было две. Первая это та, что случилась две недели назад сопровождавшаяся штурмом города и вторая всего через полдня дня, когда мои корабли снова выйдя в море, смогли перебросить сюда ещё около двух тысяч человек, таким образом, со всеми оставшимися моими людьми сосредоточив здесь около четырёх тысяч воинов. Будь такая возможность, перебросили бы, конечно, и всех остальных, но, к сожалению, в этот самый момент вмешался флот пиратов, который блокировал выход из бухты, отрезая нас с моря. Неприятно, конечно, однако ничего опасного, в этом не было, зная примерную численность засевших в городе воинов, наёмники, так и не решились пойти на штурм стен, прекрасно понимая, что это обернётся лишь бессмысленной бойней.

Между прочим, последнее собрание, устроенное лордом Старком, непосредственно и касалось вдруг резко исчезнувшего из-под города войск наёмников, а вместе с ним — и их вездесущего флота. И это всё после более полутора недель осады. С чем были связаны такие резкие изменения, никто не знал, но в общем и целом ситуация выглядела более чем обнадёживающей.

Так что царившая в тот момент атмосфера в главном зале была в целом приподнятая и напоминала больше по виду какую-нибудь пирушку и ей и была. Все радовались и веселились, ведь противник, что ранее словно дамоклов меч висел над нашими головами, вдруг резко исчез. Зал гудел, как улей: лорды переговаривались, смеялись, поднимали кубки за нашу победу. Ведь это значило, что мы не только расправились с переметнувшимися на сторону наёмников здешними пиратами, но и отстояли город, а самое главное при этом всём смогли неплохо так почти безнаказанно прибарахлиться, разжившись серебром и золотом. Чем не повод для веселья?

А я сам, меж тем, пользуясь минутами своей славы, активно налаживал связи. Весь мой путь, начиная с попадания на остров, к этому моменту уже знатно успел обрасти существенной долей вымышленных или просто сильно приукрашенных слухов. Часть из них возникла сама по себе. Другую распустил я сам специально через своих, чтоб скрыть некоторые шероховатости. Всё же в нашей истории хватало немало странностей и недомолвок. Которые я и пытался таким образом нивелировать, ну, и в дополнение к этому создать некий образ и ореол вокруг своей фигуры и причём довольно таки успешно.

Благодаря своим действиям я сумел в короткие сроки перезнакомится с большей частью здешних лордов, войти, так сказать, в их круг общения, сойдя за своего.

В общем, я купался в лучах славы, общался и даже налаживал некие торговые отношения. Вот, как, к примеру, со своими ближайшими соседями — Амберами и Кастарками. И, надо сказать, более чем успешно. Пока, конечно, мы лишь обсудили те позиции, что могли потенциально друг другу предложить. Ну, и сговорились снова встретиться где-нибудь через недельку, чтоб всё основательно обсудить, но лиха беда начало. В будущем я планировал существенно расширить эти экономические связи, по возможности обвязав ими большую часть Севера. А пока раз такое дело можно было лучше узнать своих будущих партнёров.

Так, подвыпивший Амбер, с широкой улыбкой на лице, размахивая кубком, с жаром поведал мне о своих днях проведённых Кархолде.

— Ну, мы с Риком — как братья! — воскликнул он и при этом зажал башку молодого Кастарка, что на голову был ниже него, в удушающем медвежьем захвате,— Знаешь, я ведь целых три года провёл в их фамильном замке. Его отец воспитывал и учил меня, как своего собственного сына. Вытравил из меня всю эту зелёность и превратил в настоящего мужа!

— Да, отец всегда говорил, что ты был неуловимый, как снарк —неугомонный и доставучий. Сколько раз тебе за этого прилетало на тренировках, а ты только крепчал. Вот, какого дылду, в итоге, вырастил, куда же делся тот мелкий пацан, что кто к нам когда-то приехал? — Кастарк, всё же извернулся из объятий Амбера и с лёгкой усмешкой добавил.

— Знамо где, у Серых скал…

Так, они весело переругивались, с ностальгией вспоминая моменты из своего прошлого, попутно выпытывая у меня пикантные подробности моих метаний по городу. Но всё изменилось, когда нас прервал пеклов Рисвелл, сидевший всего в паре метров от нас.

Видно, он не смог смириться с моей славой, завидовал тому, что сам не поучаствовал во всём этом «веселье». Ведь прибыл уже после взятия города и возможно во всём этом винил и отчасти меня, корабли, то были моими. Не его милость Старка же ему обвинять. И теперь же, словно желая таким образом отыграться, решил подмочить мою репутацию, нарушив нашу непринуждённую беседу.

— Ой, хватит вам обсуждать этого выскочку, — громко заявил подвыпивший Рисвелл на весь зал, указывая на меня своим указательным пальцем. — Ему просто повезло. В его ситуации любой из нас бы справился не хуже.

Он замолчал, видимо ожидая поддержки, но, не найдя её в лицах слушателей, в ответ лишь сильнее взъярился