Почувствовав дурноту, Трой отвернула голову, но тут же снова повернулась к Эбби и Винсенту: ей было тяжело смотреть, как со всех сторон сбегаются любопытные. От их возбужденных возгласов у нее звенело в ушах.
Вернон так и не пришел в сознание. Около пяти часов того же дня он умер в тоунтонской городской больнице.
Трой и Эбби были единственными, кого допустили в палату. Когда они молча возвращались домой, им снова пришлось проехать мимо строительного участка на Мэйн-стрит. Экскаватор уже вырыл глубокую яму. Выемка котлована для фундамента будущего здания началась.
Трой и Винсент ждали на платформе, пока Эбби хлопотал о том, чтобы гроб погрузили в багажный вагон бостонского поезда, который должен был прибыть через десять минут.
– Не напускай на себя такую мрачность, дорогой, – попросила Трой. На ней был все тот же черный полотняный костюм. Щелкнув зажигалкой, она закурила.
Винс кивнул. Еще бы ему не быть мрачным! Ральф Гэвин будет ждать его завтра в Нью-Хейвене; значит, ехать вместе с Трой и Эбби на похороны Вернона в Бостон никак невозможно. А ведь там он познакомился бы еще кое с кем из клана Остинов, не говоря уже обо всем прочем.
– Ты как-нибудь обойдешься без меня эти дни, правда? – сказала Трой. – В холодильнике куча всякой еды. – Она выпустила струйку дыма. – Завтра вы с Раф-фом, кажется, обедаете у Нины?
Он снова кивнул.
– Постараюсь не задерживаться в Нью-Хейвене, – заговорил он наконец. – Как только вернусь – зайду в контору к Эбби, посмотрю, чем ему можно помочь.
– Ну, там сейчас Рафф, – напомнила Трой.
– Ты же знаешь Раффа: перепутает все числа и забудет про добрую половину самых срочных дел, – возразил Винс. По просьбе Эбби Рафф приехал из Нью-Йорка и помогал заканчивать рабочие чертежи здания.
– Это будет очень мило с твоей стороны, – сказала Трой.
Винс покачал головой.
– Знаешь... Я как раз думал...
– О чем? – Трой оглянулась на контору начальника станции.
– Помнишь тот вечер в Нью-Хейвене? Это было, кажется, в нашем вудмонтском коттедже. Ты тогда была сильно на взводе и все требовала, чтобы мы с Эбби сразу после окончания стали компаньонами.
– Помню.
Он пристально смотрел на нее. Что означает выражение ее расширившихся глаз? Понимает ли она, что у него на уме?
– И никто тогда не слушал тебя, – напомнил он ей.
– Все были не в духе. – Она принужденно улыбнулась.
– Говоря по совести, я сам был не в восторге от этой идеи. Но кто мог тогда предвидеть, что случится такое? – Он кивнул в сторону конторы начальника станции, где был в эту минуту Эбби. – Эбу придется сейчас очень туго. Не будь я так связан, я засучил бы рукава и помог ему выкарабкаться.
Трой еще шире раскрыла глаза.
– Постараюсь разделаться с нью-хейвенской чепухой за один день. – Винсент озабоченно нахмурился.
– Хотела бы я, чтобы все это уже было позади и я очутилась дома.
– Я тоже.
– Доктор не в восторге от моей поездки, – заметила она, но сразу же весело прибавила: – Надеюсь, Винсент, пока я буду в Бостоне, ты не станешь водить под кустики всех здешних девственниц.
– Не всех: десяток, не больше, – ответил он и раздраженно подумал, что она, по-видимому, уже забыла о его намеке на сотрудничество с Эбом.
– Стоит нам с тобой прийти на вокзал, – говорила тем временем Трой, – как я сразу вспоминаю, каким ты был, когда мы познакомились на вокзале в Нью-Хейвене. Такой энергичный, и красивый, и тащил целый рулон чертежей, и рука у тебя была горячая...
«И что там у нее в голове? – угрюмо думал он. – Форменный калейдоскоп, черт бы его побрал. А Эбби уже возвращается».
– Тебе лучше пройти в тот конец, Трой, – сказал Эбби сестре. – Я должен побыть здесь, присмотреть за всем. – Он старался держаться так же спокойно, как Трой, но вид у него был ужасный: должно быть, вдобавок ко всему еще поссорился с Ниной. Он был в темном костюме, черном вязаном галстуке, и, хотя погода была ясная и очень теплая, через руку у него было перекинуто пальто.
Зазвонил колокол, и сразу вслед за ним раздался пронзительный, жалобный вопль дизель-локомотива, предупреждающего о своем приближении.
Винс попрощался с Эбби и отвел Трой на ее место в салон-вагоне. Ему вдруг стало стыдно, что даже в такую минуту он думает только о своих делах.
– Ты взяла достаточно сигарет, дорогая? – виновато спросил он.
– Да. – Трой села в кресло, открыла сумочку и достала пачку «Парламентских».
– Я позвоню тебе завтра вечером из Нью-Хейвена.
– Правда позвонишь?
– Непременно. Часов в девять, хорошо?
Он стоял перед ней в проходе салон-вагона и старался придумать, чем бы ее утешить.
Она взглянула на него и улыбнулась, но, несмотря на улыбку, глаза у нее были бесконечно грустные.
– Если уж это было неизбежно, то почему он хотя бы не дожил до конца постройки!
– Да, – сказал Винс, не попадая ей в тон, потому что она впервые открыто проявила свое горе.
– По вагонам! – донесся с платформы крик кондуктора.
Винс наклонился и поцеловал Трой. Кондуктор продолжал монотонно выкрикивать:
– Хартфорд, Провиденс, Бек-Бей.
– До свиданья, дорогой! – Трой стиснула ему руку.
– Позвоню завтра вечером. – Винс выскочил на платформу.
