Он смотрел, как тронулся с места сверкающий состав. Невольно проводил взглядом идущий в голове поезда багажный вагон, такой обыкновенный, такой прозаичный.
Вернон Остин едет на закладку своего последнего дома.
Утром Винс сидел в вестибюле нью-хейвенского отеля и поджидал Ральфа Гэвина. Он пришел слишком рано, взвинченный, беспокойный, с удивительным ощущением полной свободы. Потому, может быть, что Трой в Бостоне, а ему давно уже не приходилось бывать где-нибудь без нее.
Чем дальше, тем приятнее было это ощущение. Внезапно он подумал: а почему бы не остановиться в отеле, вместо того чтобы идти вечером к Рут? С годами она делается все более чудаковатой. И он отнюдь не жаждет встречи со своим дурацким братцем. Особенно сегодня. Эдди был произведен в сержанты, еще больше раздобрел и женился – разумеется, на дочери полисмена. Винс знаком с нею: костлявая блондинка, на плоской груди неизменно болтается золотой крестик. Она заставляет Эдди учить катехизис, чтобы он мог потом принять католичество. Что ж, это пойдет ему на пользу. Если он займется самоусовершенствованием, дел у него будет по горло.
Винс взглянул на часы, подошел к стойке портье, записался в книгу приезжих и, вслед за рассыльным, поднялся к себе в номер на пятый этаж.
Рассыльный ушел, и Винс, оставшись один в большой, затененной комнате, стал размышлять, как лучше провести время. Он собирался заглянуть в Уэйр-Холл и повидать кое-кого из товарищей или, быть может, повести Рут на репетицию новой пьесы в театр Шуберта, но теперь эти планы не привлекали его.
Он вспомнил о Бланш Ормонд. Винс ни разу не встречал ее после окончания университета. Присев на край кровати, он нашел в телефонной книге номер телефона фирмы, в которой она работала.
По тону Бланш Винс понял, как она удивлена и обрадована тем, что он ее разыскал. Впрочем, она сразу же сказала:
– А я думала, вы женились.
– Я действительно женился.
Короткое молчание.
– Я помолвлена, Винс. Свадьба будет за неделю до рождества.
– Ах так? – огорченно протянул он. – Что ж, поздравляю, Бланш. Кто избранник?
– Я... я расскажу вам об этом потом.
– Отлично! Отложим исповедь до обеда. Встретимся в отеле около семи.
Он встал. Приятное тепло разлилось по телу. Подойдя к большому зеркалу в ванной, он окинул себя взглядом и легко провел рукой по волнистым каштановым волосам. Он был доволен тем, что увидел.
С Ральфом Гэвином Винс встретился в вестибюле. Гэвин, который окончил архитектурный факультет Прин-стонского университета в 1919 году, приветствовал его с отеческой сердечностью. Ему перевалило за пятьдесят, он был общителен, энергичен, неизменно носил коричневый пиджак в белую клеточку, серые брюки из тонкой шерсти, белую рубашку и строгий полосатый галстук; для служащих фирмы он был образцом элегантности. Знания и память у него были феноменальные: он, не задумываясь, мог сообщить все факты и цифры, касающиеся любых просветительных учреждений – и старинных однокомнатных школ, и новейших библиотек при колледжах, и окружных средних школ в восточных штатах Америки. За все Двадцать лет практики ему ни разу не случалось взять в руки чертежный карандаш.
– У нас сегодня тьма работы, Винсент. Пошли! – сказал он, и они отправились по делам.
Начали они с конторы Армстеда Звери, архитектора, который в сотрудничестве с фирмой «Гэвин и Мур» строил пригородную начальную школу в Вест-Ганновере. Звери привел их в чертежную к ведущему инженеру проекта, которому Гэвин в порядке технической помощи, предусмотренной договором, передал пачку чертежей; это были нормали, взятые из нью-йоркского архива фирмы, стандартные детали канализации, водопровода и освещения, классные доски, стенные шкафы и т. д.
Потом они начали рассматривать предварительные. чертежи, и тут Армстед Звери, робкий, нерешительный человечек с вечно испуганным лицом, стал жаловаться, что никак не может решить одну проблему.
– Вот план классной комнаты, – сказал он, разложив перед ними чертежи. – Если поднять все полы на два фута это очень удорожит работы. Подрядчик вчера заявил мне что в сметах он...
– А почему бы не углубиться на два фута? – перебил его Винс: самые остроумные идеи обычно приходили к нему неожиданно, когда его подстегивала необходимость. – Зачем поднимать все здание?
– Как, как? – заинтересовался ведущий инженер.
Мгновенно прикинув в уме возможные варианты, Винс взялся за карандаш. Инженер встал, уступил ему свое место, и Винс молча набросал два эскиза классной комнаты: план и поперечный разрез.
– Другими словами, – объяснил он, кончив чертить, – попытаемся опустить эффективную площадь класса ниже, сделать своего рода амфитеатр и только на периферии выйти на уровень ваших полов... – Он подождал, не будет ли возражений, потом снова заговорил: – Это даст вам широкий коридор для прогулок, в который можно поставить передвижные стенды и всякие витрины с наглядными пособиями. Дети быстро устают, начинают скучать (как часто слышал он жалобы на это от своей сестры!), а такое устройство полов даст им пищу для глаз. К тому же уменьшится толкотня в коридорах.
