Юлия Егорова сорвалась с места, словно бегун на короткие дистанции. Она увернулась от сержанта Молчунова, который пытался ее поймать, и кинулась бежать вокруг дома. Там, за западным углом дома, у оперативников никого не было, там она оставалась без наблюдения и могла скрыться. Поэтому Гуров, не раздумывая, бросился за ней. Он был уверен, что сержант Молчунов вместе с лейтенантом Бурилкиным легко задержат высокого напарника Юлии Егоровой.
Сыщик достиг угла дома и увидел, что женщина, за которой он гнался, проскочила между кустами можжевельника и помчалась прочь от дома.
— Юлия Аркадьевна, стойте! — крикнул ей сыщик. — Вы глупо себя ведете! Все равно мы вас задержим, и тогда вам придется отвечать перед законом!
Однако эти слова не произвели никакого впечатления на беглянку. Она продолжала мчаться вперед. Она уже проскочила розарий и теперь мчалась по дубовой аллее. Бегать, надо сказать, она умела. Расстояние между ней и сыщиком не уменьшалось. Гурову ничего не оставалось, кроме как бежать за ней.
«Но куда она бежит? — недоумевал сыщик. — Там ограда парка, перепрыгнуть ее она вряд ли сможет. Или она повернет и побежит к пролому в ограде? В таком случае она попадет прямо в руки сержанта Коршунова. Надо только не отставать от нее, чтобы потом помочь сержанту…»
И Гуров продолжал преследовать убегающую супругу миллиардера Егорова. Она пробежала по дубовой аллее и свернула на мостик через второй ручей, текущий в парке. Впереди показалась парковая ограда. «Сейчас она или остановится, или куда-то свернет, — думал Гуров. — Вот только куда — вправо или влево?»
Однако Юлия Аркадьевна не остановилась и никуда не свернула. Добежав до ограды, она взяла чуть правее — и тут Гуров увидел, что через ограду переброшена легкая лесенка. Бегущая женщина легко взобралась по этой лесенке, спрыгнула на землю с другой стороны — а затем потянула за край лесенки и стянула всю ее к себе. Теперь перебраться через ограду стало трудно, почти невозможно — ведь она была выше человеческого роста, а поверху утыкана стальными остриями. Юлия Аркадьевна оглянулась на своего преследователя, причем Гурову показалось, что женщина усмехнулась. Впрочем, возможно, это ему только показалось — ведь было очень темно. А женщина повернулась и исчезла в лесу.
В это же самое время позади, возле дома, послышались два выстрела, а затем крики. Это означало, что напарник Юлии Аркадьевны, тот самый «слесарь», которого Гуров считал главным в этом преступном дуэте, не задержан, что за ним тоже ведется погоня.
— Что за черт! — воскликнул сыщик. — Они что, спецназовцы какие-то, что ли?
Он с разбегу попробовал вскочить на парковую ограду, чтобы продолжить преследование Егоровой. Но сразу это ему сделать не удалось. Лишь со второй попытки сыщик смог повиснуть на ограде. Он подтянулся, просунул одну ногу между стальными остриями, потом осторожно перебросил вторую… И только тогда ему удалось спрыгнуть на землю — но и тогда он порвал брюки от бедра до самого низа. И все время, пока он занимался этим преодолением препятствий, он слышал позади, в глубине парка, крики оперативников. Это означало, что погоня за «слесарем» продолжается.
Гуров спрыгнул на землю, определил примерное направление, в котором скрылась Юлия Аркадьевна, и побежал в ту сторону. И вновь повторилась та же история, что и с тропой на другой стороне парка. Сначала Гуров вроде бы нащупал тропу, по которой можно было быстро идти, даже местами бежать. Но затем эта тропа начала петлять, она раздвоилась на две совсем узких, а потом и вовсе исчезла.
Гуров остановился и прислушался. Разумеется, пока он перелезал через забор, женщина, за которой он гнался, успела далеко убежать. Но если она все еще бежала, он мог ее услышать. Когда человек бежит напролом через лесную чащу, он издает большой шум. Трещат кусты, похрустывают ветки у него под ногами, шелестят листья… Сыщик надеялся, что он услышит этот шум и сможет определить, где находится Егорова. Однако он ничего не слышал. Ничего, никакого шума! Он еще попробовал продвинуться вправо, потом влево — но везде наталкивался на плотную стену колючего кустарника. Стало ясно, что он безнадежно упустил объект преследования и что продолжать погоню бессмысленно. Можно было исследовать те же заросли кустов, но в темноте это сделать трудно и чревато травмами. Пришлось поворачивать назад.
Двигаться назад оказалось даже труднее, чем вперед, — сыщик несколько раз терял узкую тропу. Он порвал еще и куртку, исцарапал руки и лицо, пока наконец не выбрался к парковой ограде. Но теперь ему хотя бы не нужно было на нее прыгать — ведь возле ограды лежала лесенка, брошенная бегуньей. Гуров поднял ее, разобрался в устройстве, после чего забросил лесенку на ограду и полез по ней.
