Оперативники увидели внутренность землянки. Она была освещена керосиновой лампой, стоявшей на низком столике, врытом в землю. Кроме столика, здесь еще были такие же деревянные кровать и этажерка, а также табурет. На этом табурете сидела женщина лет пятидесяти и спешно натягивала модные сапожки. В остальном она уже переоделась в «городскую» одежду. Ее прежние одежда и обувь, в которых она явилась в усадьбу, грудой валились на полу. И эта женщина была Юлия Аркадьевна Егорова.
Когда Юлия Аркадьевна увидела людей в дверях, то ее лицо вначале выразило ужас, а еще удивление. Видимо, она никак не ожидала, что ее найдут, что ее убежище будет раскрыто. Но вслед за этим лицо женщины резко изменилось. Теперь оно выражало возмущение. И слова, которые она произнесла, также были эмоциональными.
— Кто вам разрешил вломиться в мое жилище? — надменно произнесла Егорова. — Требую немедленно выйти и закрыть дверь!
— Мы, конечно, выйдем, но чуть попозже, — сказал на это Гуров. — Здравствуйте, Юлия Аркадьевна. Заставили вы нас за собой побегать!
— Не понимаю, почему я должна с вами здороваться, — прежним тоном продолжала жительница землянки. — Кто вам разрешил вломиться сюда без спроса? Это частная собственность! Это мой дом!
— А мне казалось, что у вас другой дом есть, чуть просторнее, — отвечал на это Гуров. — В общем, хватит шутки шутить, разыгрывать здесь возмущение. Гражданка Егорова, вы задержаны по подозрению в организации преступной группы, ставившей целью причинить непоправимый вред здоровью вашего мужа, Вадима Александровича Егорова. А также мы должны вас задержать за сопротивление полиции.
— Какая чушь! — воскликнула Егорова. — Какая преступная группа? Какая еще цель причинить вред здоровью? Все это чистый бред!
— Я понимаю, что такова будет ваша линия защиты в суде, — сказал Гуров. — Вы упрямо будете разыгрывать линию «Я ничего не делала и ничего не знаю». Но давайте отложим судебные прения на потом. Вам все эти аргументы пригодятся позже, перед лицом прокурора и суда. А пока что от вас требуется просто встать и пройти с нами. Учтите: если вы будете продолжать сопротивляться, мы будем вынуждены применить силу. Вы, конечно, можете разыграть роль человека, который ничего не знает о правах полиции. Но я знаю, что наши права вам известны. Поэтому давайте поднимайтесь и пройдем с нами.
— И куда же я должна с вами пройти? — спросила женщина.
— Сначала мы дойдем до машины, — объяснял Гуров с таким видом, словно разговаривал со слабоумной. — А затем проедем в Самару, где вы предстанете перед судьей, который решит вопрос о вашем помещении в СИЗО. Хотя я забыл еще один пункт. Думаю, прежде чем отправиться в Самару, мы с вами зайдем в ваш дом на Волге. Ваш муж Вадим Александрович должен убедиться, что вы живы, с вами ничего не случилось. Он должен ясно осознать, что вы не разбились, упав с обрыва, не утонули в реке и не находитесь в аду, как вы ему внушали. Да, думаю, такая очная встреча необходима. А потом уже мы поедем в Самару.
Тут, при упоминании Вадима Егорова, самообладание впервые изменило железной Юлии Аркадьевне.
— Зачем же заходить в дом? — пробормотала она. — Я считаю, что совершенно незачем. Если уж вы хотите меня задержать, хотя я не вижу для этого никаких оснований, то задерживайте. Если хотите везти в Самару, поедем. Но зачем куда-то заходить?
— Не «куда-то», а в ваш собственный дом, — поправил ее Гуров. — Или вы от него уже отказались? Я понимаю, вы хотели вернуться в свой дом в другой обстановке, победительницей… Сейчас вам вернуться домой — значит признать свое поражение, а этого не хочется. Но вернуться в дом, хотя бы на короткое время, все же придется. После того фейерверка, что вы с вашим подельником устроили сегодня ночью, надо объяснить Вадиму Александровичу, что, собственно, произошло. Успокоить его, поставить точку в этой дикой истории. Правда, чтобы поставить точку, надо выяснить еще один важный момент — личность вашего напарника. Скажите, Юлия Аркадьевна: кто он такой? И где он сейчас?
— Не понимаю, о ком вы говорите, — надменно произнесла Егорова. — Я не могу знать, что вы там еще выдумали. Какой-то напарник… Все это полная чушь!
— Какая же это чушь, если этот человек чуть не застрелил кого-то из моих людей? — возразил Гуров. — Мы многое знаем об этом человеке и скоро будем знать все. Но было бы лучше для вас, если бы вы добровольно рассказали о нем. Ведь это он, мужчина, который явился в больницу в Тольятти под видом слесаря, придумал всю эту историю с падением с обрыва, верно?
Однако Егорова, как видно, решила твердо держаться линии «знать ничего не знаю».
— Еще раз повторяю: я не знаю, о ком вы говорите, — заявила она.
