Спустя короткое время он снова оказался в парке. Куда идти теперь? Никаких криков он теперь не слышал. Зато, когда он вышел на главную парковую аллею, он увидел свет. Но это не был свет полицейских фонарей — это горели окна дома, обитатели которого были разбужены выстрелами и криками. И Гуров осознал, что, помимо всего прочего, ему придется еще и объяснять владельцу усадьбы, что произошло сегодня ночью.
Но сначала нужно было встретиться со своими товарищами. И Гуров отправился туда, где находился пролом в ограде, возле которого должен был дежурить сержант Коршунов. Пролом он нашел не сразу, несколько раз выбирал неверное направление и выходил не туда. А когда наконец оказался возле пролома, он не нашел здесь никого. Первым побуждением сыщика было крикнуть, позвать товарищей. Но это было бы непрофессионально, и он этого делать не стал. Вместо этого он включил фонарик и посветил вокруг. И сразу увидел следы погони: ветки кустов были сломаны, земля истоптана. Было заметно, что здесь пробегали несколько человек. Гуров присоединился к проходившим по тропе и пошел за ними следом.
Он заметил произошедшие в лесу изменения. Если раньше, идя по тропе, он натыкался на плотную стену кустарника, то теперь эта стена была проломана и следы погони уходили дальше, вглубь леса. Гуров прошел метров сто и определил, что движется, пожалуй, в сторону оврага Большой Буерак. «Неужели придется ночью в этот враг спускаться?» — подумал он.
И тут же выяснилось, что спускаться ему, наверное, не придется. Впереди сверкнул луч одного фонаря, потом другого, послышались голоса. Сыщик узнал голос капитана Соловьева, который кому-то выговаривал, нагоняй делал. А затем он увидел шедших ему навстречу людей. Они тоже заметили огонь фонарика сыщика и остановились. Тогда Гуров громко произнес:
— Это я! Ловить меня не нужно. И что, какие результаты погони?
— Плохие результаты, товарищ полковник, — услышал он удрученный голос Соловьева. — Упустили мы гада. А у вас как? Поймали вы эту даму?
— Нет, я тоже никого не поймал, — был вынужден признаться Гуров. — Так что наша операция имеет нулевой результат.
На этой фразе оперативники встретились, и Гуров сказал:
— Сейчас возвращаемся на дорогу, там определим, что дальше делать. А пока идем, доложи, капитан, как это случилось, что вы этого «слесаря» упустили.
— Сам не понимаю, как так вышло, — начал свой отчет Соловьев. — Когда вы побежали за Юлией Егоровой, Молчунов и Бурилкин кинулись на мужчину в спортивном костюме. Лейтенант даже смог его схватить. Но этот мужик оказался необыкновенно проворным! Он вывернулся из рук лейтенанта и кинулся бежать…
— У него ткань на куртке скользкая оказалась, — пытался объяснить свой промах лейтенант. — И, хотя я его ухватил, он выскользнул у меня из рук.
— Ну вот, он выскользнул из рук лейтенанта и побежал в мою сторону, — продолжал капитан. — Я увидел, как он бежит, и кинулся ему навстречу. Но он в последний момент сумел уклониться — резко так подался в сторону и обогнул меня. И помчался дальше, в ту сторону, откуда мы пришли в парк.
— Хорошо, но ведь там, у проема, его должен был встретить сержант Коршунов, — напомнил Гуров. — Я видел, что ты, сержант, встал в тени, тебя никто не видел. Так что ты мог выскочить в последний момент и задержать беглеца. Как же получилось, что он и от тебя ускользнул?
— Понимаете, товарищ полковник, этот человек словно знал, что я там буду его ждать, — отвечал Коршунов. — Он еще на бегу достал пистолет и начал стрелять в мою сторону. Очень точно стрелял, словно знал, где я стою! Мне просто повезло, что я оказался чуть в стороне, пули совсем рядом прошли. Мне пришлось резко шагнуть в сторону, я споткнулся о корень, упал…
— Значит, это стрелял беглец, а не вы? — спросил Гуров.
— Ну да, это он начал стрелять, — отвечал Соловьев. — Мне это даже в голову не приходило — стрелять самим. Я был уверен, что еще несколько минут — и мы его поймаем.
— А что дальше было? — спросил сыщик. — После того, как он начал стрелять?
— Тогда и я понял, что дело серьезное, — ответил Соловьев. — Понял, что просто так его поймать не удастся. Я выхватил свой «макаров», выстрелил в воздух и крикнул: «Стой, полиция! Стрелять будем!» И тут он обернулся и начал стрелять уже в нас. Опять же, нам сильно повезло, что он ни в кого не попал. Ведь расстояние между нами было сравнительно небольшое, метров двадцать. Мы рассыпались в сторону от дорожки, залегли и начали вести по беглецу прицельный огонь. Но нам тоже не удалось попасть. Беглец проскочил мимо сержанта Коршунова, нырнул в проем в ограде — и скрылся в лесу.
— А вы, естественно, бросились его преследовать?
— Да, конечно. Но по этой лесной тропе он бегал быстрее нас. Прямо как олень какой-то! И при этом он продолжал стрелять на бегу. По моим подсчетам, он произвел не меньше восьми выстрелов, всю обойму расстрелял. В результате мы от него еще больше отстали. И когда добрались до места, где тропинка теряется в чаще, мы уже совсем не знали, где находится беглец. Вот и решили вернуться. А там вас встретили…
