Егорова, а также два оперативника, сели на свои места, и сыщик снова заговорил.
— Итак, внешне все выглядит так, что события в этом доме начались внезапно, и начались они пять дней назад, — сказал он. — С точки зрения постороннего наблюдателя, события начались с того, что супруги Егоровы отправились на обычную прогулку. И в ходе этой прогулки Юлия Аркадьевна внезапно пришла в сильное раздражение — настолько сильное, что пошатнулась и упала с обрыва. А потом каким-то образом нашла в себе силы доползти до Волги и утонуть в ней. Да, так все выглядело с первого взгляда. Но, как вы понимаете, такой рассказ о событиях будет совершенно ложным — хотя бы потому, что люди, упавшие с высоты 50 метров на камни, не остаются в живых, а Юлия Аркадьевна сидит перед нами живая и невредимая. Почему же так? Да потому, что на самом деле все обстояло совершенно иначе.
Все началось не сейчас, а еще зимой, в Москве. Тогда Юлия Аркадьевна встретилась с одним человеком, которого она знала давно, во времена своей молодости. Тогда этот человек любил молодую Юлию Кузнецову со всей силой чувства, на какую был способен. Однако Юлия Аркадьевна предпочла другого — она выбрала успешного предпринимателя Вадима Егорова. И тогда человек, любивший ее больше жизни, исчез. Он скитался где-то на Дальнем Востоке, в Сибири, часто менял место жительства. А затем прошел слух, что он погиб. Однако это было не так. Он был жив все эти годы. И он продолжал любить прекрасную Юлию. И вот теперь, внезапно появившись перед ней в Москве, он сказал ей о своей любви.
Однако на этот раз человек, последние годы живший под именем Юрия Прыгунова, предложил Юлии Аркадьевне, кроме своей любви, еще и некий план. Это был план действий, позволявших Юлии и ему, человеку, жившему под чужим именем, завладеть состоянием Вадима Егорова. План этот был сложный, опасный, тем не менее он увлек Юлию Аркадьевну, и она дала свое согласие на его осуществление…
— Все это одни слова! — послышался голос бывшей хозяйки дома. — Вы, господин Гуров, рассказываете какую-то историю, похожую на сериал. Но какое отношение эта история имеет к жизни? Боюсь, что никакого. И о каком человеке, якобы питавшем ко мне неземную любовь, вы все время говорите? Такого человека не существует, это я вам ответственно заявляю!
Тут Юлия Аркадьевна повернулась к мужу и воскликнула, придав своему голосу как можно больше нежности:
— Дима, как ты допускаешь, чтобы со мной так обращались? Скажи им, чтобы они меня не мучили! Я так устала, мне нужно отдохнуть!
Вадим Егоров снова вскочил, не зная, как ему поступить, как реагировать на такое обращение жены. Гуров пришел ему на помощь.
— Вы, Юлия Аркадьевна, прекрасно знаете, о ком я говорю, — сказал он. — Но я понимаю, почему вы так смело делаете это заявление. Вы это говорите, потому что этого человека здесь нет. А вы знаете, что человек этот очень находчив и умеет уходить от погони. Вот вы и думаете, что он и в этот раз от нас ускользнул. Однако вы ошибаетесь. Мы сумели задержать этого «неуловимого Джо», и сейчас мы его вам предъявим. А что касается вашего обращения к мужу за помощью, то приходится только поражаться вашей смелости в этом вопросе. Как вы можете просить Вадима Александровича о помощи, когда вы пять дней прикладывали все усилия, чтобы довести его до инфаркта? Вы садитесь, Вадим Александрович, подождите еще пару минут. Сейчас наступит новый акт нашего спектакля.
И сыщик снова обратился к капитану Соловьеву — на этот раз с просьбой привести задержанного, который все это время оставался сидеть в машине. Капитан вышел, и в гостиной на некоторое время воцарилась тишина. Но вот открылась входная дверь, и в холл, а затем и в гостиную вошли сержант Коршунов, лейтенант Бурилкин, капитан Соловьев — а между ними шел тот человек, которого оперативники задержали возле землянки и который носил паспорт на имя Юрия Прыгунова.
При появлении этого нового лица сразу несколько человек в гостиной вскочили со своих мест. Первым это сделал, как ни странно, Константин Приходько.
— Да это же Борис! — воскликнул он. — Боря Воронов! Вот это новость! Ты, оказывается, жив! А мне говорили, ты умер!
Похожий возглас издал и Вадим Егоров.
— Борис? — удивился он. — Что ты здесь делаешь? Помнится, в свое время ты говорил, что не хочешь меня видеть и никогда не войдешь в мой дом!
Это дружное узнавание подействовало на «Юрия Прыгунова» и пробило броню его молчания. Его лицо исказилось, и он зло бросил Егорову:
— Я бы и не вошел в твой дом, больно он мне нужен! Меня силой сюда привели — ты что, не видишь?
И еще два человека вскочили со своих мест, когда вошел человек, которого Приходько и Егоров называли Борисом. Это были Ксения Безрукова и Юлия Аркадьевна. Ксения воскликнула:
— Это он! Тот самый человек, которого я видела на другой стороне Большого Буерака пять дней назад! Я его узнала!
А Юлия Егорова не произнесла ничего, но ее лицо выражало крайнюю степень волнения.
Когда первые реплики прозвучали, в гостиной вновь наступило молчание. И в этом молчании вновь раздался голос Льва Гурова.
