Осуществление плана было намечено на лето этого года. Чтобы все подготовить, Воронов заранее приехал в эти места. Он выкопал землянку в склоне холма, обошел все окрестности и по ту сторону Большого Буерака, и по эту, детально изучил лес, росший вокруг усадьбы Егоровых. При этом он, конечно, старался не попадаться на глаза обитателям усадьбы, и они не знали, что рядом с ними поселился человек, представлявший для них огромную опасность, стремящийся разрушить спокойную жизнь обитателей усадьбы…
— Какие увлекательные сказки вы рассказываете, гражданин! — послышался голос человека, о котором рассказывал сыщик. — А вы можете доказать хоть что-то из этих сказок? Хоть как-то это все подтвердить? Может, у вас есть свидетели, которые видели, как я менял документы на поддельные? Или как я добывал золото со старателями? Или как копал землянку в лесу? Таких свидетелей нет. А значит, все это одни ваши домыслы — а это, в свою очередь, означает, что мое задержание носит незаконный характер. И я требую немедленно меня освободить! Мне противно находиться в этом доме, рядом с этим человеком!
Мужчина, упорно называвший себя Прыгуновым, попытался встать и выйти из гостиной. Однако два оперативника быстро пресекли эту попытку.
— Вот тут вы сильно ошибаетесь, гражданин Воронов, — отвечал сыщик, когда задержанного снова водворили на место. — И хотя у меня пока нет свидетелей на каждый из эпизодов, которые вы упомянули, но кое-что я могу доказать прямо сейчас. Это сделано благодаря усилиям моего коллеги в Москве Стаса Крячко. Последние два дня он занимался тем, что прослеживал контакты Юлии Аркадьевны этой зимой. И нашел человека, с которым Юлия Аркадьевна встречалась особенно часто. По документам этот человек проходил как Юрий Прыгунов. Но когда полковник Крячко навел справки в разных местах, провел настоящее расследование, он выяснил настоящее имя этого человека — Борис Воронов. Он получил сведения о жизни Воронова, ставшего впоследствии Прыгуновым, в Магадане, Уссурийске, Норильске, Екатеринбурге и Тюмени. У нас есть подробные справки из этих мест, с фамилиями людей, готовых дать показания. Так что вы ошибаетесь, господин Воронов, утверждая, что у меня какие-то сказки.
Однако продолжим наш рассказ о том, как осуществлялся план операции по убийству Вадима Егорова. Одной из важных частей этого плана было изготовление устройства, которое должно было обеспечить безопасное приземление Юлии Аркадьевны после падения — а точнее, надо сказать, не падения, а прыжка — с обрыва. Надо было не только изготовить маты и матрасы нужной упругости и толщины, но и обеспечить их маскировку. Надо было сделать все так, чтобы Вадим Егоров, когда он взглянет с обрыва вниз, увидел свою жену, лежащую якобы на камнях, — и не сомневался в том, что она разбилась.
И мы нашли следы этого оборудования в землянке, в которой жили наши «призраки» — Воронов и Юлия Аркадьевна. Большую часть этого оборудования Воронов, правда, успел уничтожить, но отдельные куски материи остались.
Когда Борис Воронов готовил сцену для «падения» своей напарницы, ему пришла в голову еще одна идея — насчет «утопления» в Волге. Тут никаких особенных приготовлений не требовалось — лишь добавить еще немного крови к той, которую Воронов и так собирался отдать ради успеха операции…
— Так это была его кровь на камнях? — спросил капитан Соловьев.
— Да, в день, когда произошло «падение», Воронов с утра вскрыл себе вену и сцедил около ста миллилитров крови, — отвечал Гуров. — Он не пожалел себя ради успеха дела. И ради своей возлюбленной — ведь он продолжал любить Юлию Аркадьевну. Он не мог допустить, чтобы она пролила хоть каплю собственной крови — он пожертвовал свою.
Однако, раз «призраки» решили разыграть сцену с «утоплением», эту сцену надо было доводить до конца и представить следствию труп утонувшей женщины. Так на сцену выходит бывшая преподавательница музыки из Тольятти Анна Финогентова. Что с ней случилось, я достоверно не знаю. Возможно, Воронов видел, как она сама бросилась в реку, и ему оставалось только доставить тело женщины ниже по течению, в район усадьбы. Впрочем, я не исключаю и варианта с убийством. Вы мне ничего здесь не подскажете, Борис Семенович?
Человек, сидевший между двумя оперативниками, криво усмехнулся.
— Вы что же, хотите, чтобы я вам тут в убийстве признался? — насмешливо произнес он. — Однако у вас неплохой аппетит, господин сыщик! Не имея никаких доказательств моей вины, вы хотите получить все!
— Ну насчет «никаких доказательств» вы сильно ошибаетесь, — отвечал на это Гуров. — Я уже говорил, что у меня есть свидетели, которые могут подтвердить сведения о вашей жизни в Сибири. И то же самое относится к вашему пребыванию в Жигулях в последние два месяца. Сейчас этих сведений у следствия нет, но мы их обязательно найдем.
