— Долго ты еще будешь прохлаждаться? — уточнил он.
— Прости, господин, — ответил я, пытаясь подняться, но вместо этого завалился на бок и меня вырвало.
— Торн, ты его добьешь, — слабым голосом проговорила Руэна. — Ему надо прийти в себя. И кстати, здесь еще может быть этот газ.
— Что может быть?
— Ядовитый воздух. Так, снимайте свои обмотки. Торн, флягу не потерял?
— Вот она!
— Полейте на тряпку воды и намотайте на лицо. Должно помочь. И надо уходить отсюда как можно дальше.
Этот странный поход я буду помнить до конца моих дней, хотя сложно даже назвать его походом. Я начал вроде бы приходить в себя, нужно было только ещё немного отлежаться. Но Руэна настаивала на том, чтобы двигаться дальше. Получалось именно что — двигаться. Юко почти повисла на оберегающей, и по лицу Руэны крупными каплями стекал пот. Я шел сам, недолго шёл, несколько шагов. Потом меня скручивал очередной спазм. Торн, казалось, совсем не был затронут этим ядом. Но когда мы преодолели с полсотни шагов, он покачнулся, ухватился за стену и мягко сполз по ней. Я упал рядом с ним и потряс син-тара за плечо:
— Господин Торн, что с тобой?
Руэна усадила Юко рядом и сама села на пол.
— Атари, он нас всех оттуда вытащил. Видимо яд до него все-таки добрался.
— Ты так просто это говоришь? — вспылил я.
— А что мне ещё делать? — на высокой ноте, почти навзрыд выкрикнула Руэна. — У меня нет никаких чёртовых сил!
Я рассеянно отметил про себя, что нужно будет узнать значение слова «чёртовых», хотя по смыслу было понятно. Вслух же я заметил:
— Мне кажется, что ты безо всяких этих сил знаешь и можешь очень многое. Будет здорово, если ты забудешь, что ты легендарное воплощение судьбы и вспомнишь о том, что прожила очень длинную жизнь и многое умеешь. Просто по-человечески.
— Атари, это ядовитые пары, — уже спокойно ответила Руэна. — Мы ими надышались. Нужно уйти подальше, туда где их нет, ну и еще много пить. Торн дышит, больше мы ничем не поможем.
— Так чего же мы сидим? Надо идти! — слабым голосом отозвалась Юко и, встав на четвереньки, поползла вперёд. У меня перед глазами промелькнули картинки, которые мне наслали пещерные каму совсем недавно. Я покраснел и попытался встать. Сил не хватило.
— Брось, Атари, нам не подняться. Потащили! — сказала Руэна и ухватила Торна за ворот. Я последовал ее примеру и мы поволокли син-тара по полу. Медленно, ужасающе медленно, но мы передвигались. Галерея плавно поднималась вверх. Ещё кэн и ещё. Коридор сделал резкий поворот и упёрся в стену…
— Ну вот и всё, — устало сказала Юко и села на кучу камней под тупиковой стеной.
Руэна перевернула син-тара на живот и приложила ухо к его спине.
— Дышит, — сообщила она вслух. — Но уж очень долго без сознания.
Она оставила Торна лежать и встала на ноги. Пошатываясь, подошла к Юко и села рядом.
— Рано сдаваться, сестрица!
— Но тут некуда больше идти.
— Если сзади мы уже были, а вперед не пройти, то…, — Руэна засветила фонарь поярче и подняла его над головой. Над нами виднелся пролом в потолке, за которым смутно угадывались стены другого коридора.
Оберегающая, каким-то чудом не свалившись на Юко, забралась в пролом и исчезла за ним. Только мелькание пятнышек света наверху говорило о том, что Руэна где-то неподалеку. Снова накатило жуткое ощущение, словно за каждым камнем прячется по злобной пещерной твари. А тени полны злых каму, которые собираются выпить мою душу. Я покосился на Юко. Она полулежала на каменной насыпи, закрыв глаза. На меня накатило отчаяние. Это действительно всё. Господина не отпускают каму. Невеста и вправду разделила со мной путь до самого конца.
Я расхохотался.
— Руэна, — весело крикнул я. — Ты же оберегающая! А ты можешь благословить наш брак с Юко? У нас будет отличная свадьба. Даже почётный гость рядом.
Я снова засмеялся, потом почему-то начал плакать.
И тут сверху разгорелась звезда. Она все увеличивалась, пока не превратилась в оберегающую. Очень злую, надо сказать, оберегающую. Она села рядом со мной, посмотрела в глаза и вдруг совершенно без предупреждения выкрутила мне ухо. Слёзы снова брызнули у меня из глаз, но на этот раз это были слезы боли. Я зашипел:
— Ты что себе позволяешь, ёкаева баба!
— О, — удовлетворенно кивнула Руэна. — Пришел в себя. Помогай, будем затаскивать Торна с Юко наверх. Тут от силы сотня кэн до выхода. Судя по всему свежий разлом. Пляски каму…
***
Никогда еще я не чувствовала себя такой грязной.
Утро выдалось пасмурное и промозглое. Вершины гор кутались в облака, нам же кутаться было особо не во что. Плащи остались там же, где прочие вещи, палатки и лошади — в полном распоряжении рудокопов. Я встала, чувствуя, как скрипит все тело после сна на жесткой земле, постаралась размять затекшую шею. Пыльная одежда, порванная в нескольких местах, из цветной сделалась бурой. Атари разводил костер, высекая искры из камней, Торн и Руэна сидели рядом плечом к плечу. Вид у всех троих был как у воробьев, нахохлившихся под скатом крыши.
