— Где мне только не доводилось сидеть! — оберегающая неожиданно развеселилась. — Тут главное чтобы в хорошей компании.
— А теперь все сделали серьезные лица, мы, похоже, пришли к настоятельнице этой гостеприимной обители! — и Торн первым вошел в дверь, распахнутую перед нами послушницей.
Я не ожидала пышного убранства, но комната настоятельницы была слишком скромной даже для послушницы. Несколько тканых пестрых ковриков на каменных стенах, еще три таких же на полу, свернутая лежанка в углу и низкий столик. Он, пожалуй, был единственным здесь сокровищем. Потемневший от времени, но покрытый искусной резьбой, он притягивал взгляд. Я бы не удивилась, что этому столику столько же лет, сколько самому монастырю.
На столике дожидались нас пять простых глиняных пиал, большой чайник и тарелка с маленькими пирожками. Постаравшись спрятать голодный блеск в глазах, я поклонилась хозяйке комнаты вместе с остальными. Настоятельница указала нам на коврики у столика. Невольно вспомнился Шикои, который забыл коврик дома, когда был еще Кашики. Приятно осознавать, что хоть в чем-то тебе повезло больше, чем основателю учения Ишинаи.
Сев на каменный пол, я поняла, что Кашики не стал бы мне сильно завидовать.
Справа от меня оказалась Руэна, за ней Торн, а Атари разместился по левую руку. В этих серо-голубых одеждах мы казались четверкой послушников, удостоенных трапезы у настоятельницы. Та будто бы прочитала мои мысли.
— Этот цвет горного неба к лицу вам, — сказала она, разливая по пиалам чай. Голос у настоятельницы был тихий и будто бы отрешенный. — В монастыре Последнего рубежа путника не спросят, что он оставил там, внизу, в мирской жизни. Просто пейте и ешьте, и пусть все тревоги унесет ветер, прилетевший с перевала.
Я с удовольствием взяла пирожок и откусила, борясь с желанием проглотить его весь сразу. Рядом оберегающая рассматривала начинку у своего надкушенного пирожка. По виду и вкусу это было какое-то пряное растение.
— Извините, а рыбы у вас не найдется? — очень серьезно спросила оберегающая.
Судя по звуку, Атари слева от меня поперхнулся чаем.
— Госпожа Руэна шутит, — проглотив свой пирожок, тут же вступил Торн. — Какая может быть рыба в горах?
— Вяленая? — с надеждой уточнила оберегающая. — Наверняка сюда добираются какие-нибудь торговцы.
— Вам не нужно беспокоиться, что кто-то из мира внизу потревожит ваш покой, — все тем же отрешенным голосом сказала настоятельница. — Ваши скитания завершены. Вы пришли домой.
— Мой дом — тарран Ямата, — возразил Торн. — И я там, уж извините за нескромность, не последний человек.
— Титулы не имеют значения здесь, — безмятежно сказала настоятельница и отхлебнула чай. — Все равны перед небом там, где до него почти можно достать рукой. Каму горных вершин примут вас, как давно потерянных детей. Дышите глубоко и дайте безмятежности этого сурового края ласково обнять вашу измученную душу.
— Спасибо, это очень поэтично, — сказала Руэна сразу после того, как прожевала сразу два пирожка. — Мы не планировали задерживаться. Нам надо…
— Что есть планы человека рядом с волей каму? — настоятельница поставила пиалу на стол и опустила руки на колени. Взгляд ее будто бы подернулся пеленой. — Они привели вас сюда не случайно.
— Как привели, так и выведут, — довольно невежливо отозвался син-тар. Но настоятельница посмотрела на него с едва заметной улыбкой.
— Вам незачем уходить. Здесь ваш дом. Каму указали вам его. После всех лишений, что вы испытали, стоит ли спорить с их волей?
Я глянула на Атари. Тот ответил мне озадаченным взглядом.
— Волей каму и моего покойного отца, — Торн достал из-за пазухи свиток, — я и пришел сюда. Вы, жрица храма при монастыре, можете ли засвидетельствовать, что син-тар Торн, старший из син-таров Ямата, выполнил задание покойного?
Голос Торна был непривычно серьезным. Но настоятельницу это не смутило.
— Есть ли что-то более противное духам, чем состязание родных друг другу людей? Я возьму этот свиток и подарю каму самой глубокой пропасти, что к западу от нашей обители. Тебе незачем идти дальше, син-тар. Волей судьбы ты…
— Вот только не надо про судьбу! — услышала я свой собственный голос. — Просто подтвердите выполнение задания, и все!
— Зачем? — искренне удивилась настоятельница. — Чтобы своими руками умножить вражду и суету в мире?
— Это какая-то неправильная жрица, — ничуть не смущаясь, громким шепотом сказала Торну оберегающая. — Может, на нее стоит надеть твой амулет, прочищающий мозги? Тебе в рудниках он здорово помог!
— Что есть амулеты? — ровным голосом отозвалась настоятельница. — Всего лишь игрушки для взрослых детей. Здесь они не понадобятся вам. Здесь есть все, чтобы жизнь ваша наконец-то обрела смысл.
— Что они кладут в эти пирожки? — Руэна с подозрением оглядела свой. — Может, не стоит нам это есть? Не успеем оглянуться, а уже просветлились и дарим свитки каму самой глубокой пропасти.
У син-тара был смущенный и одновременно сердитый вид.
— Значит, вы отказываетесь подтвердить мое задание?
