— Потом Филип ушел на море, стал служить на военных кораблях его величества. Для него это было делом чести, он чувствовал себя изменником, предавшим короля. С тех пор он не возвращался с моря. И я не сомневаюсь в том, что король учтет его честную службу даже в том случае, если история с письмом всплывет теперь заново.
Я поднял на нее глаза. Учитывая все, что было мне известно о характере короля, в подобном исходе нетрудно было усомниться.
— После смерти моего мужа Филип оставил управление поместьем в моих руках. Он словно бы все еще наказывает себя за утрату этого письма по прошествии почти двадцати лет. — Беатрис вновь взглянула на меня с печальной улыбкой. — Такова моя повесть, мастер Шардлейк. Итак, вы видите, что мой сын ничего не знал о пожаре и обо всех этих смертях.
Я сложил руки ладонями перед собой. Бесспорно, исчезновение письма именно в ночь пожара являлось, по меньшей мере, случайностью. Несомненно и то, что мистрис Уэст всецело верила истории, рассказанной ей сыном, a надменность и эгоцентризм позволяли ей думать, что и все остальные равным образом поверят его рассказу. Однако факт существования письма, да и самого друга, известен был лишь со слов Филипа. Я вспомнил встречу с ним в Портсмуте… Он показался мне человеком, измученным совестью, но в чем упрекала его совесть — в утраченном письме или в чем-то куда более мрачном? A если его друг и существовал на самом деле, кем мне следует считать его: гарантом алиби Уэста или его сообщником?
— А сын ваш когда-либо говорил о том, что сталось с этим его другом… с адвокатом? — спросил я. — Если он поддерживал Екатерину Арагонскую, то помогал проигрывавшей стороне.
Пожилая дама пожала плечами:
— Не знаю, что с ним было дальше. Надо думать, что он изменил своей партии, перешел на другую сторону после падения королевы Екатерины. Как и многие.
— Верно.
Женщина глубоко вздохнула:
— Как, по-вашему, если теперь рассказать эту историю, она поможет моему сыну?
Я посмотрел на нее:
— По правде говоря, мадам, я не могу ничего утверждать.
— Я попрошу у вас еще кое-что, — проговорила она. — Пожалуйста, не пересказывайте мастеру Батрессу ничего из того, что я только что открыла вам, еще какое-то время. Дайте Филипу… дайте моему сыну возможность оправдать себя в военном походе, в уже неизбежном сражении.
Я подумал, что если на время забыть про ее рассказ, особого вреда не случится. Кроме того, я получу время на продолжение собственного расследования.
— Очень хорошо. Обещаю пока молчать, — ответил я.
Теперь тон Беатрис полностью преобразился и сделался почти что умоляющим:
— Благодарю вас. Вы — вдумчивый человек, нейтрально настроенный. И, быть может…
— Что — быть может, мистрис Уэст?
— Быть может, найдется какой-то способ, какой-то приватный способ разрешить этот вопрос без публичного шельмования Филипа.
— А как вы это себе представляете?
— Не знаю. Если вы воспользуетесь собственным влиянием…
— Я подумаю об этом, — сказал я ровным тоном.
— Если вы захотите продолжить наш разговор, отправьте письмо в мой дом, Карлен-холл.
— Хорошо. A я буду находиться в Хойлендском приорстве, в восьми милях от Портсмута на Портсмутской дороге.
Посмотрев на нее, я подумал: при всей твоей тревоге и боязни за сына, у меня нет к тебе жалости. Когда придет этому время, я вырву из тебя историю увоза Эллен.
Беатрис же улыбнулась мне с отчаянием в глазах:
— Ну, конечно, мой сын может отдать свою жизнь за отечество задолго до начала расследования. Я думаю, что он предпочтет умереть с честью, чем остаться в живых и услышать эту историю. — Рот ее дрогнул, и в глазах вскипели слезы. — Предпочтет погибнуть за короля и оставить меня одну-одинешеньку в этом ужасном мире…
Через час мы с Джеком уже ехали на юг, возвращаясь в Хойленд. Мистрис Уэст щедрой рукой предоставила мне обильную пищу для размышлений. Барак, когда я рассказал ему ее историю, отреагировал мгновенно:
— Не верю ни единому слову. Уэст придумал эту сказку, чтобы успокоить свою мать. Скорее всего, он со своим приятелем напали на Эллен, а потом его друг исчез.
— A как быть тогда с пожаром и убийствами в плавильне?
— Возможно, отец Эллен и Гратвик оказались рядом, когда они насиловали девушку. Возможно, она отказалась выходить за Уэста, и отказ привел его в бешенство. Завязалась драка, и Гратвик вместе с мастером Феттиплейсом были убиты. A письма и вовсе никакого не было. — Помощник посмотрел на меня. — Тогда с Эллен все становится ясно.
— Ну, вне зависимости от того, прав ли ты или можно верить рассказу Уэста, теперь очевидно, что ключ к этой драме в его руках. Я также считаю, что мистрис Уэст подкупила Приддиса, чтобы он вынес при дознании заключение о случайной смерти. Возможно, что она до сих пор оплачивает пребывание Эллен в Бедламе.
— В таком случае, Филип Уэст уже знает, где именно она находится.
Я неторопливо кивнул:
— И если он в ответе за все происшедшее, угрызения совести могли привести его на королевский флот. В поисках опасности и смерти.
— И то, и другое он может обрести достаточно скоро.
