Теперь – деликатный вопрос: насколько у жителей идеального государства все должно быть общее? Речь о женах и детях. Томас Мор как добрый католик и прекрасный семьянин никакой общности жен в Утопии, разумеется, не допускает, а вот Кампанелла и Платон, как мудрецы, семейными тяготами не обремененные, в этом отношении вполне солидарны. Но глубоко не правы те, кто видит в этом проповедь половой разнузданности (в чем на инквизиционном процессе пытались обвинить фра Томмазо касательно его горных общинников во время его пребывания в Стило перед Калабрийским восстанием). Скорее, как это ни покажется парадоксальным, наоборот: через это мы приходим к строжайшей регламентации отношений и получению «качественного потомства». Вот, что пишет фра Томмазо:
«Ни одна женщина не может вступать в сношения с мужчиной до девятнадцатилетнего возраста; а мужчины не назначаются к производству потомства раньше двадцати одного года или даже позже, если они имеют слабое телосложение. Правда, иным позволяется и до достижения этого возраста сочетаться с женщинами, но только или с бесплодными, или же с беременными, дабы не довести кого-нибудь до запретных извращений (то есть здесь, как подметил Генкель, беременные оказываются в роли проституток, а сочетание с ними «безопасно», так как они, будучи уже беременными, не смогут забеременеть от «недостойных», «недозрелых» и т. п. как угодно, чтобы не испортить «породу» соляриев. – Е. С.). Пожилые начальники и начальницы заботятся об удовлетворении половых потребностей более похотливых и легко возбуждающихся, узнавая об этом или по тайным их просьбам, или наблюдая их во время занятий в палестре. Однако же разрешение исходит от главного начальника деторождения – опытного врача, подчиненного правителю Любви. Тем же, кого уличат в содомии, делают выговор и заставляют в виде наказания два дня носить привешенные на шею башмаки в знак того, что они извратили естественный порядок, перевернув его вверх ногами. При повторном преступлении наказание увеличивается вплоть до смертной казни. Те же, кто воздерживается от совокупления до двадцати одного года, а тем более до двадцати семи, пользуются особым почетом и воспеваются на общественных собраниях (возможно, здесь аллюзия к сочинению Тацита о германцах, которых древний автор так же хвалит за соблюдение девственности в противовес римской развращенности: «Юноши поздно познают женщин, и от этого их мужская сила сохраняется нерастраченной; не торопятся они отдать замуж и девушек, и у них та же юная свежесть, похожий рост. И сочетаются они браком столь же крепкие и столь же здоровые, как их мужья, и сила родителей передается детям»[323] («О происхождении германцев и месторасположении Германии»). – Е. С.).
Когда же все, и мужчины и женщины, на занятиях в палестре, по обычаю древних Спартанцев, обнажаются (об этом писал и Платон, касаясь темы развития женщин-стражей: «А кто из мужчин станет смеяться при виде обнаженных женщин, которые ради высокой цели будут в таком виде заниматься гимнастикой, тот, этим своим смехом “недозрелый плод срывая мудрости”, и сам, должно быть, не знает, над чем он смеется и что делает»[324] («Государство, или О справедливости», книга 5). – Е. С.), то начальники определяют, кто способен и кто вял к совокуплению и какие мужчины и женщины по строению своего тела более подходят друг к другу; а затем, и лишь после тщательного омовения, они допускаются к половым сношениям каждую третью ночь. Женщины статные и красивые соединяются только со статными и крепкими мужами; полные же – с худыми, а худые – с полными, дабы они хорошо и с пользою уравновешивали друг друга. Вечером приходят мальчики и стелют им ложа, а затем их ведут спать согласно приказанию начальника и начальницы. К совокуплению приступают только переварив пищу и помолившись Богу небесному. В спальнях стоят прекрасные статуи знаменитых мужей, которые женщины созерцают и потом, глядя в окна на небо, молят Бога о даровании им достойного потомства. Они спят в отдельных комнатах до самого часа совокупления. Тогда встает начальница и отворяет снаружи обе двери. Час этот определяется астрологом и врачом, которые стараются уловить [благоприятное] время…
