В общем, историк Д. Панченко верно отметил, что «Кампанелле было труднее отринуть астрологию и нумерологию, нежели погрузиться в них». Разумеется, это отнюдь не означает, что он коснел в невежестве и бабьих баснях. Произведения Кампанеллы доказывают, что он восхищался тем, что позднее стало принято называть научно-техническим прогрессом, но, как человек своей эпохи, причудливо сочетал передовое и отжившее в том уникальном синтезе, что и именуется «философией Кампанеллы». Как восторженно говорит генуэзский мореплаватель в «Городе Солнца»: «О, если бы ты только знал, что говорят они (солярии. – Е. С.) на основании астрологии, а также и наших пророков о грядущем веке и о том, что в наш век совершается больше событий за сто лет, чем во всем мире совершилось их за четыре тысячи; что в этом столетии вышло больше книг, чем вышло их за пять тысяч лет; что говорят они об изумительном изобретении книгопечатания, аркебузов и применении магнита – знаменательных признаках и в то же время средствах соединения обитателей мира в единую паству, а также о том, как произошли эти великие открытия во время великих синодов в треугольнике Рака, при прохождении абсиды Меркурия через Скорпиона и под влиянием Луны и Марса, способствующих в этом треугольнике новым плаваниям, новым царствам и новому оружию. Но как только абсида Сатурна пройдет по Козерогу, абсида Меркурия – по Стрельцу, а абсида Марса – по Деве, после первых великих синодов и явления новой звезды в Кассиопее, возникнет новая Монархия, произойдет преобразование и обновление законов и наук, появятся новые пророки, и, утверждают они, предвещает все это великое торжество христианству. Но сначала ведь все исторгается и искореняется, а потом уже созидается, насаждается и т. д. …Они уже изобрели искусство летать – единственно, чего, кажется, недоставало миру, а в ближайшем будущем ожидают изобретения подзорных труб, при помощи которых будут видимы скрытые звезды, и труб слуховых, посредством которых слышна будет гармония неба»[108]. Нелишне в этом отношении вспомнить и цитированные выше славословия Кампанеллы телескопу Галилея (в письме Тосканскому герцогу Козимо II от 11 мая 1614 года фра Томмазо написал: «Телескоп Галилея нам дала любовь Бога-Отца»[109]) и надежды на его усовершенствование. В трактате о чувствах в вещах и магии Кампанелла пишет: «Сверкающие молнии и гром, подобно Богу в выси воздушной, человек производит в артиллерийском искусстве»[110] (книга 2, гл. 25).
Подводя итог сказанному о занятиях и интересах Кампанеллы в Неаполе в 1589–1592 годах, можно утверждать, что именно в это время окончательно сформировалось его философское и научное мировоззрение, ведь вот-вот начнутся годы преследования инквизицией, а затем – политико-революционная борьба, почти на три десятилетия приведшая фра Томмазо в застенки Неаполя. Пополнять и совершенствовать свои знания из внешних источников ему там будет явно невозможно. Вероятнее всего, это время было счастливейшим в его жизни: он был молод, занимался любимым делом, пользовался уважением; все ему помогали, особенно семейство дель Туфо, оплатившее его лечение (в благодарность фра Томмазо писал для него трактаты об охоте и прочие занятные светские мелочи, до наших дней не сохранившиеся); рядом с ним находился его друг и единомышленник Дионисио Понцио, который в том же 1589 году был направлен в неаполитанский монастырь святой Екатерины и сразу разыскал Томмазо, едва только тот проявил себя на местной церковно-философской ниве. Правда, в 1591 году Понцио был перенаправлен в Рим. Наконец-то осуществилась мечта Кампанеллы – в 1591 году в типографии Орацио Сальвиано был напечатан его философский трактат в защиту учения Телезио.
