Взаимоотношения Кампанеллы и Галилея – тема особая и хронологически довольно долгая. О том, какой неподдельный интерес фра Томмазо всю жизнь проявлял к открытиям и изобретениям Галилея, было упомянуто ранее. В чем-то фра Томмазо был с ученым не согласен, в каких-то вопросах полемизировал, однако в основном Галилей и его открытия постоянно и с восторгом упоминаются во множестве его сочинений, и он писал: «О, если бы мне можно было обо всем этом поговорить с тобой!» Под влиянием великого тосканца Кампанелла даже пересмотрел свое учение о Земле как холодном центре вражды, постигнув, что Земля – лишь одна из подобных ей планет. До конца в гелиоцентрическую систему мироустройства Кампанелла, видимо, так и не поверил, ограничившись мудрым высказыванием, что, является Земля центром мира или нет, богословия это не касается (так же в «Апологии Галилея»: «Христос в Евангелии никогда не спорил о физике или астрономии, но говорил лишь о том, что относится к нравственности и обещанию вечной жизни»[137]). Но когда инквизиция вплотную занялась Галилеем, неаполитанский узник осмелился переправить из застенка написанную им там в 1616 году «Апологию Галилея» (напечатана в 1623 году)! А. Горфункель и Ж. Делюмо верно отмечают, что голос Кампанеллы, раздавшийся из застенка, был единственным во всей Европе. Можно было бы сказать, что фра Томмазо нечего было уже терять… Да было, было! Мы еще проведем для читателя экскурс касательно пыточных орудий…
Выйдя на свободу, Кампанелла дерзко продолжает защищать Галилея перед папской курией (1633), пользуясь как астролог влиянием на суеверного папу, несмотря на ясно понимаемую угрозу нового учения для Церкви, как он указывает в «Апологии»: «Поэтому, если окажется прав Галилей, наши богословы выставят римскую веру на посмеяние в глазах еретиков, ибо в Германии, Франции, Англии, Польше, Дании, Швеции и других странах уже многие жадно восприняли это учение и открытие телескопа»[138]. Но вот волей-неволей хочется задаться вопросом: заслуживал ли Галилей подобной дружбы?.. Слишком осторожен был «мудрец тосканский». Причем с самого начала. Неясно, можно ли его упрекать в том, в чем его упрекали советские авторы: он ничего не сделал и никак не обозначил своего отношения, когда молодой Кампанелла был повторно арестован инквизицией в Падуе в 1594 году. (Возможно, эпизод, рассказанный С. Львовым в его повести о Кампанелле «Гражданин Города Солнца», всего лишь фантазия, но упомянем его: будто после ареста Кампанеллы делла Порта в тревоге прибежал к Галилею с этой вестью, но тот не стал даже говорить с ним.)
Сохранились некоторые письма Кампанеллы Галилею разных лет и периодов: и из тюрем, когда режим содержания смягчался, и «с воли», из папского Рима. Их девять. Фра Томмазо то с радостью сообщает, как у него продвигаются дела с созданием его «Богословия», то поздравляет ученого с выходом «Звездного вестника», попутно излагая свою теорию поиска источника движения Земли, то пишет по поводу Галилеевых экспериментов с плавучими телами, то сетует, что Галилей не прислал ему свою книгу о двух системах мироустройства – геоцентрической птолемеевой и гелиоцентрической коперниковой, хотя именно Кампанелла подал ему совет сочинить подобное произведение в форме диалога: «Я страстно желаю выхода в свет Вашей книги, и Вы несправедливо по отношению ко мне поступили, показав ее стольким людям, но не мне… Мне жаль, что Вы так скупо дарите меня своим расположением, я внушал Вам с самого начала изложить Вашу систему в форме диалога, так ждал его, так страстно желал, чтобы Вы сообщили мне о Ваших наблюдениях, и до сих пор мне не удалось [ознакомиться с «Диалогами»], после того как они оказались в Риме в руках лиц, не хочу сказать менее рассудительных, но не испытывающих к Вам столь сильных чувств. А теперь они напечатаны, и я узнал об этом от французских философов, написавших мне, а Вы не удостоили меня ни сообщением, ни присылкой экземпляра книги… Моя книга («Апология». –
