Фёдор вздрогнул. Помотал головой. Привычные очертания пространства уже возвращались. Он оглянулся по сторонам.
— Сестра? — удивлённо произнёс он.
— Хочешь, зови меня так, — ухмыльнулась приклеившаяся к нему девица с грудным смехом.
И тогда в бальном зале начал гаснуть свет, и ведущий на сцене возвестил:
— Кая везд!
Реакция Трофима поразила управляющего. Он даже выказал не интерес к его словам — он подскочил как ошпаренный. Словно речь шла не о сбежавшей девчонке, а о государственном преступнике. Ох уж это желание выслужиться…
— С чего вы взяли? — ошарашенно вопросил Трофим.
Управляющий пояснил.
Трофим отказывался верить своим ушам. Весь полицейский департамент уже был в курсе и тихонько посмеивался на тем, как сегодня днём у шлюза № 3 опростоволосился Юрий Новиков. И вот теперь удача сама плывёт к нему в руки. Трофим слушал управляющего и чувствовал, как с каждым словом на него накатывают тёплые волны ликования.
— Так, без лишнего шума, — позвал Трофим дежуривших тут полицейских. — Берите парня в костюме Гида. На лицо повязана косынка. Девушка в красном платье. Прекрасная незнакомка. Сказку все помните? Оба могут быть опасны. И мне нужен резерв. Мне здесь нужны все!
Управляющий удивлённо вскинул брови. Он, конечно, не связал Гида и Незнакомку с работниками восхитительной Анны Петровны, однако служебное рвение Трофима…
— Любезный, — нахмурился управляющий, — вы мне не распугаете всех моих гостей?
— Отец, дальше работаем мы! — отрезал Трофим. В его масляном взгляде горело что-то недоброе, какое-то странное нетерпение. — Государственное дело.
— Сынок, — сухо возразил управляющий. — Тебе напомнить, насколько государственным делом является «Лас-Вегас»?
Трофим какое-то время повращал глазами, видимо, прикидывая, чьё влияние на Новикова больше, и произнёс ровным голосом:
— Полиция благодарна вам за содействие.
Управляющий кивнул. Он уже начал жалеть, что ввязался во всё это, — Щедрины-то ему, скорее, нравились. Переносица давно перестала чесаться. И этот неприятный победно-алчный блеск в глазах Трофима… Управляющий не мог отделаться от ощущения, что он только что собственными руками разворошил клубок змей.
Когда погас свет, по всему залу поплыло множество бледных, размазанных, словно болотных огоньков. И в звуках, которые извлекали музыканты, присутствовало что-то гибельное, какое-то пугающе-бравурное приветствие Тьмы — Ева не понимала, как такое может нравиться.
— Кая везд! — зычно объявил ведущий. — Настал момент, ради которого мы все здесь собрались. Совсем скоро вам не помогут маски — никому из вас! А сейчас — встречайте: проклятый корабль привёз их из запредельных глубин тумана, из мглистого мрака, где царит Смерть!
Под куполом бального зала, где только что погасла роскошная огромная люстра с гирляндами стеклянных цветов, в перекрестье пары слабых софитов («Не то что мощные прожекторы у памятника Ленину в Дубне», — подумала Ева) появились четыре гроба, спускаемые на звенящих металлических цепях. Вот явно бутафорские крышки легко сдвинулись и полетели вниз, на сцену, а в открывшихся гробах начали вставать какие-то странные создания в чёрных плащах, чёрных же сюртуках и белых накрахмаленных сорочках. Ева даже не сразу определила, мужчины это или женщины. На их лица был наложен толстый слой грима, а вокруг глаз обведены огромные синяки. В бледном освещении они были похожи то ли на восставших мертвецов, то ли на какую-то нежить.
«Бледные мутанты», — пронеслось вокруг.
«Бледные мутанты… Ох, я их обожаю!»
«Говорят, они и вправду вампиры».
— Дамы и господа, встречайте! — восторженно вопил ведущий. — Посланцы и предвестники тумана «Бледные мутанты»!
Весь бальный зал взорвался шквалом аплодисментов.
Ева попыталась сойти на ступеньку вниз и тут обнаружила, что в темноте её держат чьи-то крепкие руки.
— Незнакомка, открой своё имя, — шепнули ей на ухо.
— Пустите. — Ева мягко попыталась вырваться.
— Ну что ты, что ты, довольно уже бегать.
Голос был проникновенным и даже вроде бы дружелюбным, но почему-то в его понимающих нотках угадывалась какая-то беспощадность. Ева дёрнула плечом настойчивей:
— Не понимаю, о чём вы…
— А мне кажется, ты всё прекрасно понимаешь. — Её потянули на себя, и теперь жест был скорее грубым. — Ева Щедрина, не так ли?
Вероника обнаружила ключ прежде, чем в бальном зале сменилось освещение.
Она уставилась на него, хмурясь, затем повертела в руках — ошибки не было, её исключили имена, оттиснутые на ключе. Вероника растерянно посмотрела по сторонам. И вспомнила о Гиде с косынкой на лице…
Нет, этого не может быть! После драки в «Белом кролике» Фёдор исчез. Вероника слышала, что он подался в гребцы. И главное, билет на бал стоит целое состояние. Или надо снять здесь комнаты, что вообще по карману лишь избранным, вон, даже Бузин не раскошелился. И потом, крепкий осанистый Гид вовсе не похож на худого Фёдора, просто… Господи, о чём она думает? Фёдор нищий, а с Гидом вон девчонка в одном из самых роскошных платьев, которые Веронике довелось увидеть за свою жизнь.
Всё так, да только ключ-то вот, в её руках…
