— Значит «прости»? — Она вдруг оскалила рот, и последняя гласная вырвалась из неё с шипением. — Вот так всё просто?
— Всё. Хватит, — сказал Фёдор. — Я ухожу.
— Так же и с Шатуном! — завизжала Лия. — Смотри же! Смотри, что ты наделал!
В следующее мгновение что-то с хлюпающим звуком оторвалось от шеи юноши. И мир перед его взором начал разваливаться. Он успел увидеть испуг в глазах Лии, сменившийся паникой, потому что её обезображенное гримасой ненависти лицо словно проступило трещинами изнутри. Он всё ещё видел её зелёные глаза, а вся картинка сияющего тумана вслед за лицом девушки пошла трещинами, будто стала осыпаться прахом давно мёртвых воспоминаний. И сразу потемнело. Внезапный сумрак навалился на Фёдора, придавив юношу к земле. Перемена вызвала прилив дурноты, и все силы моментально кончились. Расплывчатый овал над ним чуть отпрянул.
— Где я? — застонал Фёдор.
Овал отодвинулся ещё и сфокусировался в лицо Хардова.
— Ну вот. — Голос гида встревожен. — Молодец. Теперь всё будет нормально.
Фёдор рассеянно посмотрел по сторонам. Увидел Еву. Что-то внутри него пожелало улыбнуться. Только и на это не было сил. И не было вокруг ничего ослепительно-белого, не было вовсе. Оказалось, что он лежит на чём-то влажном и липком. Сумрачный полог над ним проступал дымчатой чернотой. Фёдор вновь посмотрел на Хардова — в руке гида извивалось нечто мерзкое, похожее на обрубок окровавленного щупальца. Только Фёдор отчего-то подумал об огромном черве или пиявке.
— Лежи, — заботливо произнёс гид, а затем посмотрел на то, что держал в руке. — Не стоит вставать, пока она не сдохнет.
Юноша почувствовал, как медленный тёмный холод попытался подступить к его сердцу, и опять спросил:
— Что случилось? — Говорить оказалось нелегко. — Где мы?
Хардов всё ещё встревоженно смотрел на юношу. Потом вздохнул.
— Напугал ты нас, дружок, — промолвил он угрюмо. — Мы в самом сердце гиблых болот.
— Но… почему? — чуть слышно произнёс Фёдор, когда Хардов помог ему подняться. Он пошатнулся на обессиленных ногах, голова кружилась, а тело будто вымерзло изнутри и наполнилось ватой. — Как мы здесь оказались?
— Мы? — Хардов невесело усмехнулся. — За тобой пришли. Хорошо хоть успели.
Фёдор отвёл непонимающий взгляд от гида, и его нижняя челюсть еле заметно дрогнула. Густые непроглядные клубы темно-серого тумана подползали со всех сторон к небольшому клочку суши посреди болот.
Мунир, сидевший на приподнятой руке Хардова, захлопал крыльями, и серая дымка несколько развеялась. Небольшие лужицы с возвышающимися кочками были затянуты ковром ричии, и там что-то хлюпало, но привычного жужжания болотного гнуса и иных летающих тварей здесь не было. Напротив, во всём, даже в этой странной тишине ощущалось давящее присутствие чьей-то непостижимой и злой воли. Да и была ли эта тишина? Вот только что… У Фёдора снова дёрнулась челюсть. Возможно, показалось, дурнота всё ещё не развеялась, но от этого еле уловимого шёпота словно что-то леденящее проникало в кровь, заставляя её стыть.
— Я… не помню ничего, — виновато промолвил Фёдор. — Вроде бы шёл за вами по тропинке… и что-то кольнуло меня в шею.
— Всё, сдохла. — Хардов показал ему то, что держал в руке: мерзкая плоть конвульсивно дёрнулась напоследок и наконец затихла. — Сейчас тебе станет легче. Это болотная пиявка. Водится только здесь. На канале также известна как
— Ну да, я слышал. — Фёдор рассеянно кивнул. — Слизь червя.
— Именно. При неправильном применении очень опасна. — Гид повернул коченеющий трупик в пальцах, будто заинтересованно разглядывая его, и пояснил: — Ты сам сюда пришёл. Точнее, она тебя привела.
Хардов отбросил мёртвого червя в сторону, и юноша подумал, что тот сейчас растопчет трупик, но этого не случилось. Лишь тёмный, вызывающий непомерную тоску шёпот повторился, только теперь гораздо отчётливей. В этом тумане вокруг явно что-то таилось, да и Хардов вовсе не собирался теперь подобное отрицать, — нечто отвратительное, возможно, всё ещё нерешительное, но наполненное ядом и жадным нетерпением.
— Ну что, чуть легче? — спросил Хардов, а Мунир, словно принимая участие в беседе, вновь захлопал крыльями.
Фёдор посмотрел на ворона и понял, что ему действительно легче.
— Да, — с благодарностью сказал он и попытался объясниться: — Я почувствовал лёгкий укол, когда мы спускались с Дозора, как будто веточка упала или…
— Просто так болотные черви ни на кого не нападают. — Хардов покачал головой. — Редки они, оттого и так ценны. Тебя нашёл Мунир. Ещё чуть-чуть, и могли бы не успеть. Ты не хотел отдавать её.
— Я… — Фёдор облизал губы, сухость во рту приобрела какой-то горьковатый привкус, — вроде бы разговаривал с кем-то.
— Что ты видел? — быстро спросил Хардов. Лицо гида, казалось, оставалось бесстрастным, только вот взгляд стал каким-то очень испытующим.
— Я… не помню, — честно признался Фёдор. — Вроде бы… Не помню.
Хардов помолчал, затем кивнул:
