– Пять! – воскликнул он победоносно.
– Ошибаетесь, – отозвалась Доротея. – Ваши часы спешат на целых три минуты: потрудитесь взглянуть на башенные часы.
– Это не меняет положения.
– Наоборот: трех минут вполне достаточно, чтобы уплатить вам ваш глупый долг и попросить вас оставить нас в покое.
Доротея быстро расстегнула пальто и вытащила из внутреннего кармана объемистую пачку тысячефранковых билетов.
– Получайте и проверьте. Нет, нет, пожалуйста, не здесь. Вы будете долго возиться, а нам хочется поскорее покончить. Пожалуйте в соседнюю комнату или на террасу.
И, тихонько подталкивая, выпроводила ростовщика за порог.
– Извините, пожалуйста, но у нас совершенно исключительные причины. Встреча родственников ровно через двести лет. Надеюсь, вы на меня не обижены. Отошлите расписку нотариусу Деларю в Нант. Ах, вот начинают бить часы: ровно пять часов и долг уплачен. До свидания, всего наилучшего.
Рауль, казалось, был обижен.
– Нет, это ужасно, это невозможно, – нервно повторял он. – Вы должны были меня предупредить.
– О чем?
– Об уплате моего долга.
– Не сердитесь на меня, – просила Доротея. – Мне так хотелось выставить этого наглеца. Теперь мы все обдумаем спокойно. Или, знаете что: отложим все дела на завтра, а пока… Одним словом, я приехала к вам не одна. Позвольте-ка вас познакомить: наш общий кузен Джордж Эррингтон из Лондона. Такой же кузен Марко Дарио из Генуи и Арчибальд Вебстер из Филадельфии. Я знала, что мадам де Шаньи будет здесь с мужем, и мне захотелось собрать в этот день всех потомков маркиза. Знакомьтесь… Мы должны так много рассказать друг другу. Я снова столкнулась с Эстрейхером. Помните мое предсказание? Оно исполнилось – Эстрейхер повешен. А вашего дедушку, Рауль, я встретила вместе с Жюльеттой Азир далеко-далеко отсюда. Впрочем, зачем я болтаю. Надо прежде всего хорошенько всех познакомить. Только предупреждаю вас, что без вина знакомство плохо клеится.
Доротея быстро распахнула буфет, достала бутылку портвейна и вазу бисквитов, отрывочно рассказывая свои приключения в Рош-Перьяке. У графини вытянулось лицо.
– Значит, бриллианты безнадежно потеряны?
– Спросите кузенов, они их искали, не жалея сил.
Но кузены были заняты своими мыслями: их мучила новая загадка. Они мялись, переглядывались и, наконец, заговорил Эррингтон:
– Не сочтите это неделикатностью, Доротея, но нам непонятно… Вы позвольте сказать откровенно?
– Ну, конечно, Эррингтон.
– Эти триста тысяч франков…
– Вас удивляет, откуда они взялись?
– Вот именно.
Доротея шаловливо наклонилась к уху англичанина и прошептала:
– Это все мои сбережения, добытые в поте лица.
– Вы шутите.
– Не верите… Ну хорошо, я буду откровенна… – И, наклонившись к другому уху, прошептала с плутоватой улыбкой: – Я их украла.
– О кузина!.. Так не шутят.
– Неужто не верите? Откуда же им взяться? Конечно, украла.
– А я и мои друзья решили, что вы их нашли.
– Где?
– На развалинах Перьяка.
Доротея захлопала в ладоши.
– Браво! Вы угадали! Я их нашла в песке, под дубом. Наш сиятельный предок устроил банк под корнями и положил их туда на проценты. Закопал деньги в восемнадцатом веке, а я нашла билеты выпуска двадцатого года.
– Перестаньте шутить, Доротея, – вмешался Дарио. – Скажите прямо: найдены бриллианты или нет?
– Почему вы об этом спрашиваете, раз давно решили, что дело гиблое?
– Потому, что у вас откуда-то появились огромные деньги. Вы могли их выручить от продажи одного из бриллиантов. Это во-первых, а во-вторых, мне всегда казалось странным, что, потратив такую бездну энергии, вы вдруг сложили руки и не захотели нам помочь.
Доротея лукаво посмеивалась.
– Значит, вы полагаете, что я могла найти бриллианты, не разыскивая их?
– Вы можете все, – развел руками Вебстер.
– О да, – продолжала графиня. – И я уверена, что вы их нашли.
Доротея молча улыбнулась.
– Правда, нашли? – повторила графиня.
– Да, – сказала наконец Доротея.
– Где? Когда? – воскликнул Эррингтон. – Ведь вы все время проводили с нами.
– О, вы не могли мне помешать. Еще гостя в Роборэе, я поняла, где спрятано сокровище.
– Каким образом?
– Благодаря девизу!
– Нашему девизу?
– Да. Это так просто, что я удивлялась слепоте всех искавших клад и наивности маркиза Богреваль. Но оказалось, что у маркиза был правильный расчет. В словах девиза – прямое указание на тайник. Девиз проставлен им повсюду: и на башенных часах, и на медалях, и на печатях конверта. И несмотря на это, сокровище было прекрасно спрятано.
– Но если вы сразу разгадали тайну, почему же сразу не достали сокровище?
– Потому что в девизе сказано, в чем спрятано сокровище, но не указано место. О месте я узнала по медали. А попав в Рош-Перьяк, я через три часа нашла тайник маркиза.
Марко Дарио был сбит с толку и несколько раз повторил про себя:
– In robore Fortuna…
Все про себя повторяли те же три слова, точно волшебное заклинание.
– Ну-ка, – подзадоривала их Доротея. – Все вы знаете латынь. Попробуйте перевести эту фразу.
– Фортуна – значит богатство, – ответил Дарио.
