– Шутки! Он мне представляется здоровым, как битюг. Это тот самый толстяк с багровым лицом?
– Да, и с небольшими усиками.
– С усами? Тогда ошибки нет. Рубо остался с ним?
– Да.
– Идем со мной, ты меня проводишь.
Бурное вторжение уезжающего постояльца, спешившего на поезд, но числившегося в списке, составленном комиссаром, задержало Молеона. Он потерял две драгоценные минуты. Еще две минуты от отдавал распоряжения. Наконец он встал.
Виктор с проверенными бумагами в отличие от других не просил пропуск на выход из отеля и последовал за комиссаром. Он вошел в лифт вместе с инспектором и еще одним полицейским. Полицейские не обратили на него внимания. На третьем этаже они заторопились. Подойдя к двери номера 337, они нашли ее запертой.
Комиссар Молеон энергично постучал в дверь:
– Откройте мне, Рубо!
Молчание.
Он снова начал стучать и крикнул уже с раздражением:
– Открой же, сукин ты сын! Рубо! Рубо!
Комиссар вызвал коридорного. Тот выскочил из служебного помещения со связкой ключей. Молеон торопил его, начиная беспокоиться. Наконец дверь была открыта.
– Бог мой! – воскликнул комиссар, входя. – Этого я и ожидал!
На полу валялся связанный простынями инспектор Рубо с кляпом во рту.
– Ты не ранен, Рубо? Ах, бандит! Но как же ты оплошал? Как ему удалось тебя связать? Такой парень, как ты…
Инспектора развязали. Рубо был вне себя от гнева.
– Их было двое, – объяснил он сбивчиво, еще не имея возможности совладать с собой. – Да, двое. Откуда взялся второй? Он, должно быть, здесь прятался. Он напал на меня сзади и свалил ударом в затылок.
Молеон схватил трубку и дал команду:
– Никого не выпускать из отеля! Никаких исключений! Слышите? Всякий, кто попытается бежать, должен быть задержан. Никаких исключений!
И, положив трубку, он оглядел присутствующих в комнате:
– Итак, они были здесь вдвоем! Откуда взялся этот другой? Вы осмотрели ванную комнату, Рубо? Я уверен, он прятался там…
– Вероятно, так и было, – согласился Рубо. – Во всяком случае, я стоял спиной к ванной в тот момент, когда на меня неожиданно напали.
Зашли в ванную. Увы, здесь не оставалось никаких следов… Никаких указаний…
– Надо искать! – воскликнул комиссар. – Искать здесь, в отеле. Обшарьте все снизу доверху. Ты понял, Рубо? Начинай действовать.
Отдав распоряжения, он вышел из номера, отстраняя людей, собравшихся в коридоре, и пошел к лифту, когда справа донеслись возбужденные голоса и крики. Рубо сообразил, что Бемиш мог направиться к выходу на улицу Понтье, выскочил за комиссаром и высказал свои соображения.
– Да, но Лармона охраняет этот выход, и приказ ему дан ясный, – отрезал Молеон.
Между тем шум справа нарастал, и это побудило комиссара изменить направление. Он пошел на шум. После первого же поворота Молеон и сопровождающий его инспектор увидели столпившихся людей, которые, заметив приближение полицейских, делали им знаки, приглашая побыстрее подойти. Там, в помещении, которое использовалось, как зимний салон, люди склонились над распростертым телом.
Рубо воскликнул:
– Да это англичанин, я его узнаю… Но он весь в крови…
– Как? Это Бемиш? Он жив?
– Жив, но серьезно ранен ударом ножа в плечо, это повлекло сильное кровотечение.
– Значит, это сделал тот, другой, – заявил комиссар. – Он ударил тебя по затылку и…
– Черт побери, комиссар, он хотел отделаться от своего сообщника. К счастью, его схватят, потому что все выходы закрыты.
Виктор, повсюду следовавший за полицейскими, не стал ожидать дальнейшего и в суматохе проскользнул ко второй лестнице, по которой опрометью спустился вниз.
Выход на улицу Понтье был рядом.
Там толпились служащие отеля, осаждавшие Лармона и еще двух полицейских. Виктор сделал знак своему другу.
– Нельзя пройти, Виктор. Строгий приказ.
– Не беспокойся, – шепнул Виктор, – я обойдусь без тебя. Тебе предъявляли пропуск?
– Да.
– Фальшивый.
– Дьявольщина!
– Этот тип сбежал?
– Черт побери, да!
– Как он выглядел?
– Не обратил внимания. Молодой…
– Ты знаешь, кто это был?
– Нет.
– Арсен Люпен!
Уверенность Виктора относительно того, кем был сбежавший, сразу же стихийно передалась всем тем, кто переживал эти минуты сумасшедшего возбуждения, где смешивались, как это обычно бывало в историях с Арсеном Люпеном, комическая сторона, буффонада и нечто от водевиля.
Молеон, бледный, сбитый с толку, но державшийся с напускным спокойствием, которое опровергалось этой смертельной бледностью, непрерывно заседал в кабинете директора, как главнокомандующий в своей ставке. Он звонил в префектуру, требуя подкрепления, посылал распоряжения в разные концы отеля, отдавая приказы, противоречащие один другому, сбивавшие всех с толку. Беспорядок был невообразимый, еще больше было возбуждение. Всюду кричали: «Люпен! Это Арсен Люпен! Его видели! Он обложен со всех сторон! Ему не уйти!».
Бемиш провел некоторое время лежа на диване, затем его отправили в госпиталь, где врач, осмотрев его, уверенно сказал:
– Рана не смертельная… Завтра его можно будет допросить.
Затем с улицы Понтье прибыл очень возбужденный Рубо.
– Он бежал через черный ход. Он предъявил Лармону карточку, подписанную вами, шеф.
