Если бы не спецназ афганской армии, то восьмая рота не выбралась бы без крупных потерь. Они подошли в противоположный виноградник, куда блокировала выход роты группа Андреева. Врезали залпом. Андреев взял «снайперку» – СВД, снял пулеметчика, наорал на Самсонова за то, что тот со своим ручным пулеметом и двухметровым ростом стоял, как столб. Бойцы не отставали. Все «мухи» (ручные гранатометы РПГ-22) расстреляли. В конце концов вышибли «духов» из одного большого дома, откуда, как на ладони, простреливалась дорога. Остался только один дом, откуда «духи» вели огонь. Ну, это уже метров за двести, не страшно. Еще афганские спецназовцы помогли. Так, вся рота, по одному, через дорогу, мостик, через арык, дувал перебежала в следующий виноградник. 11отерь не было. Всего два легкораненых. Вообще, честно сказать, если бы не афганские спецназовцы, то восьмая рота потеряла бы половину личного состава. Это называется интернационализм.
Уже потом, по приезде домой, в крепость, Андреев понял, что восьмая рота была затравкой. Всю эту вытянувшуюся «зеленку» между дорогой и рекой Аргандаб окружила бригада и приданные ей полки сороковой армии. Восьмую роту, как приманку, послали на «проческу». Как только она вступит в бой, остальные части подтянутся и уничтожат бандформирование. Только просчет был. Вспоминаются слова А.В.Суворова: «Рисовали по бумаге, да забыли про овраги, а по ним шагать». Получается, роту кинули на убой. Все правильно. Никто не обиделся, это называется разведка боем. Такова суровая правда войны.
Все инстинктивно повернулись в сторону «зеленки». А там! Истребители-бомбардировщики СУ-17 «поставили колесо». Вертикально, один за другим, пикируют к земле, затем взмывают вверх. И так получается в небе большая буква «О». Естественно, на земле взрывы, все рушится, взлетает земля, обломки домов, кустов и что-то еще. Наверное, куски «духов». А бойцам было уже не до этого. Даже есть никто не стал. Так и повалились на землю.
Ночевать устроились в каком-то большом доме всей ротой. Ночью «духи» пытались атаковать. Пришлось их из « под ствольника"» попугать. Будильник Андреев поставил на три утра. Часы эти необычные. Через каждые полчаса играет музыка. Но словам Ю.Федорова, купил он эти часы с громким боем, чтобы они напоминали каждые полчаса о быстротечности времени и о том, что человеку его мало отмерено. Играет музыка. Уже подъем. Вроде только легли. Физиономию даже нечем умыть. Всухомятку что- то поели и вперед. Черная ночь, черное небо, хорошо хоть звезды светят. За ротой, как всегда, плетется афганский полк пехоты. Под ногами все равно ничего не видно. В головной дозор в этот раз пошел Серега Кузьминых со своей группой.
Вдруг выстрелы, крики, потом очереди из автоматов. «85-я» группа бросилась вправо, залегла за дувалом. Тут и «духи» бегут. Командовать не надо было. Положили сразу. Шестеро их было. У одного был «классный» пистолет – «Вальтер». Лейтенант взял его себе. Так этот пистолет и прослужил ему оставшийся год. ПМ (пистолет Макарова) он даже не получал. Зачем? Ещё потеряешь. Пиши потом объяснительные.
Мне не пристало нервничать:
Ведь нервы не крючок.
Я нажимаю ласково
На спусковой крючок.
И хладнокровно трассеры
По воздуху летят -
И я хочу того же, чего они хотят.
Дехканин изогнулся и дыбом встала шерсть.
И их осталось пятеро, а раньше было шесть.
Ну, вот четвертый, третий, и второй упал,
А в первого, нечаянно. Сережка вдруг попал.
После рейда Сергей рассказал, как все получилось. Из-за темноты он шел впереди группы. Вдруг услышал «бабайскую» песню. Такую заунывную, как дорога в пустыне. Подумал, что поют «бабам» приданного полка пехоты, от них всего можно ожидать. Шли вдоль дувала, впереди поворот. Дошли до него – и тут лоб в лоб выходит группа «духов». Впереди идет красавец – высокий, в белой чалме, подсумок для «магазинов» узорчатый, в бисере, на плече автомат американская винтовка М-16-Д-4. Серега с ним столкнулся.
Что такое страх? Бесстрашие – понятно. Хотя никто не бывает бесстрашным. О нем сказал Ю. Федоров: «Страх, который парализует волю, всего тебя: за близких, товарищей». И этот страх был виден в глазах «духа».
Стрелять начали одновременно. Оба под ноги друг друга, хорошо хоть рикошет никого не задел. Сергей понимал, что нужно поднять ствол автомата, но нет сил, как будто в руках свинцовая чушка. «Дух», наверное, тоже об этом же думал. «Нужно его пристрелить. Иначе он меня застрелит,– подумал Сергей. – Лучше буду падать, так, может попаду». Он стал опрокидываться назад, ствол его, конечно, поднялся вверх. Упал. А во время падения «духа» прострочило снизу вверх. Он тоже упал. Труп. Хотя какой был красавец.
Серёге вообще не везло. Сколько он рейдов оттопал, сопровождал колонны, реализовал разведанных? Сколько раз его чуть не убили, сколько солдатских жизней сохранил? Семь раз его представляли к ордену «Красной Звезды», и каждый раз начальник политотдела бригады отказывал. Причины были разные, вернее, не причины, а отмазки. Одна была самая смешная: «У вас в роте печки топятся после 6 утра. Значит, у вас нет дисциплины».
