–Слушай боевой приказ. По разведданным Ахмад-шах сегодня ночует в Чарикарской долине, в кишлаке Калати. Его охраняет довольно большая банда, около семисот-восьмисот человек. Есть иностранные наемники, так называемая личная гвардия. Его собственный телохранитель – русский. Бывший сержант шиндантской дивизии. Задача – но возможности взять живым этого «Пандшерского Льва» и его телохранителя. С остальными не церемониться. Взлет через десять минут. По машинам.
Раздался рев двигателей – и вперед. За бортом черная ночь, ярко мерцают звезды, бойцы начали подремывать. Вот на востоке заалела полоска, звезды сразу потускнели.
– Всем приготовиться. Десантирование через пять минут.
Длинная вереница вертолетов летела вдоль горной гряды, ниже ее вершины, чтобы «духовские» наблюдатели не заметили. По команде комбата «вертушки» все вдруг повернули на девяносто градусов, перевалили через гряду и началась атака. Солнце еще только всходило, все было в гуманной дымке, дышало покоем.
Под прикрытием «крокодилов» вторая рота десантировалась на полянке перед кишлаком. «Вертушки» не садились, солдаты прыгали с них с зависанием над землей и сразу же бежали к близлежащим виноградникам возле кишлака. А кишлак был весь в огне, пыли и дыму. Развернули минометы. «Крокодилы» ушли западнее, прикрывать высадку первой и третей роты. Первая рога десантировалась в виноградник, отрезая пути отхода банды по мелким тронам и постепенно сжимая кольцо и выдавливая «духов» к горам. Третья рота заняла позицию на западе, на большой горной дороге из кишлака. Расчет был верен. Основная масса «духов» кинулась бежать именно по этой дороге.
В это время вторая рота с дикими криками ворвалась в кишлак. И пошла резня. Мирных жителей не было. Всех их выселил Ахмад-шах. Удар ногой – дверь вылетает. Бросок гранат, взрыв, затем очередь от пояса. Заход в комнату, добивание оставшихся в живых. И так каждый дом, сараюшку, яму. «Духи» тоже пытались огрызаться. Где-то раздавались очереди. Крики, стоны раненых, агония. В одном из окраинных домов взяли в плен европейца, впоследствии выяснилось, что англичанина. Сняли его с местной проститутки. От злости он кинулся с кулаками. Бойцы, конечно, приложили ему. Вся морда была в крови. Позже через переводчика он все равно объяснял, что обиделся за то, что не дали завершить с девкой начатое, а не за что-нибудь другое. Что ж, на обиженных воду возят. Наемник был снайпером. Сколько он наших положил?
Тут в центре кишлака завязался ожесточенный бой. Довольно крупная группа душманов бросилась на прорыв. Преградой им стали пять человек: командир второй роты старший лейтенант Запорошан, его замполит – Игорь Блинджан и трое бойцов. Когда их окружили, Игорь Запорошан вызвал на себя огонь минометов. Кругом разрывы, куски мяса взлетают вместе с обломками дувалов, кусками винограда. Блинджан был ранен в живот осколками «духовской» гранаты, остальные вели бой. Запорошана обожгло пулей возле шеи, но «шурави» все равно стояли. Тогда «духи», обошли их с двух сторон, но навстречу встала группа первой роты. Бой снова завязался, еще ожесточеннее. Шли нож на нож, грызли друг друга зубами. Тут подошел старший лейтенант Запорошан с двумя бойцами сзади «духов». Первого он оставил охранять замполита. Это был конец. Душманы стали сдаваться в плен. Все же небольшой группе удалось прорваться. И с ней унесли раненого в ноги Ахмал-шаха. Когда прочесали это место, видят, торчит зад из какой-то ямы. Вытащили. Оказывается, это личный доктор Ахмад-шаха, француз. На Игоре Запорошане лежала огромная задача – взять кишлак. Недаром творил Э.Р.Берроуз: «На ком лежит вся ответственность, всегда в состоянии выдерживать больше». Бойцы второй роты валились с ног, а Запорошан сгонял в кучу пленных, подбирал раненых. Такой это был человек – двужильный.
Пока первая и вторая роты прочесывали кишлак, выдавливали душманов к горам, брали пленных, разгорелся бой на западе, где была в засаде третья рота. После этого их назвали мясниками. От кишлака шла широкая дорога. На ней сделали завал, установили два АГС-17. По бокам, в виноградниках, засела вся рота. Огромная толпа «духов» бросилась по этой дороге в панике бежать. Ну, и туг началось. Лучше, читатель, не описывать этого. По прошествии получаса все было кончено. Лежала груда трупов, стояла толпа пленных. Раздавались еще одиночные выстрелы, но бой уже был закончен.
–Ты смотри, уже три часа, – сказал Андреев.
–Да… Устал я, как старуха с косой после Хиросимы, – ответил ему Серёга Алейников, – на Нагасаки меня уже не хватило бы.
–Ну и намесили. Глазам не верится.
–В следующий раз не полезут. А то, вишь, раздухарились, как Рэмбы какие-то.
Им даже до советского солдата, восемнадцатилетнего парня далеко. А ты говоришь, Рэмбы.
–Всем внимание! Идет «броня». На всякий случай приготовиться! – раздалось в эфире.
