В одной из своих книг Василий Головачев сказал: «Уничтожить врага – ремесло, заставить его капитулировать – искусство!» Так и сделали. При подходе к горке возле Синджарая обстреляли близлежащую «зеленку». Затем восьмая рота третьего МСБ и третья рота ДШБ на полном ходу выехали на «бетонку» и заблокировали дорогу. Перед «ямой» (года два назад «бетонку» в этом месте "духи” взорвали фугасом) начался обстрел. Наша колонна остановилась. Бойцы начали отвечать огнем, офицеры собрались за обочиной.
–Ну что? Атакуем? – спросил ротный.
–А что?! Есть другие предложения?
–Тогда подходи по одному причащаться.
–Самая лучшая команда, которую я слышал. – засмеялся лейтенант Зайцев.
Выпили по кружке браги, разошлись по своим взводам. «В атаку! Вперед!» – раздалась команда. И так, в полный рост, с дикими криками две роты, обходя врага с флангов, бросились в атаку.
Идут в атаку, молча стиснув зубы.
Призыва нет: «За родину вперед!»
Лишь матернут запекшиеся губы.
С горы в упор хлестнувший пулемет.
Здесь все другое. Не Москва за нами.
Не топчет враг родимые поля
Пылит земля чужая под ногами.
И все же дорогая, как своя.
Почему то «духи» перестали стрелять и быстренько смылись. Роты заблокировали дорогу, пропустили батальоны, свернулись и двинулись в пустыню, где погибала группа спецназа. Уже светает. На востоке забрезжила розовая полоска. Вот при свете фар бежит фаланга, угрожающе вытянув передние хватательные лапы. Все лапы у фаланги покрыты черными волосками, и каждый волосок ядовит. Впереди видны пунктиры от трассирующих пуль. Это идет бой между спецназовцами и бойцами «духов».
Банда обложила группу, состоящую из двенадцати человек, с трех сторон. Группа залегла на горке, сзади пропасть. Спецназовцы потеряли двух человек – прапорщика и солдата. Однако дрались до последнего. Погибшие лежали на плащ-палатках. У каждого в кармане была «последняя» фаната, чтобы себя подорвать, не сдаваться в плен. Ведь «духи» даже над трупами издеваются. Это мы уже видели. От человека остается обрубок. Поэтому «бабаев» нужно напугать. Что и сделали «шурави».
«Противника побеждают до боя. Довести его до умопомрачающего страха, до безумия, до трясучки в поджилках. Тогда можно не драться. Противник уже побежден», – писал И.Калашников в книге «Жестокий век».
Два батальона, идя по пустыне, разворачиваясь, начали обкладывать банду с трех сторон. Медленно, как удав, стягивают кольцо. «Духи» пока не поняли, что им конец. После команды «огонь» дали изо всех стволов. Вопли бандитов не были слышны, взлетала земля вместе с кусками мяса. Небольшая группа «духов» укрылась в промоине. Ее сразу же обложили. Головной дозор отправили к горке, где сидели спецназовцы. Потихоньку всех спустили вниз. Убитых несли на плащ-палатках. Прапорщик был высоким. Ноги его волочились по земле. Ранен был командир группы лейтенант Вадим Костин. Впоследствии, в первую чеченскую войну, ему было присвоено звание Героя России, посмертно. Тогда он был майором, НШ* батальона. Вызвали «вертушки», сели перекусить что-нибудь. В метрах пятидесяти в промоине, где сидели окруженные душманы, еще раздавались отдельные выстрелы, вызывающие крики.
–Андреев, – крикнул ротный. – кончай их быстрее!
–Чем их кончать? Гранаты кончились.
–Иди возьми у меня в БМП-шке.
Через пять минут раздались взрывы, отдельные выстрелы, хрипы умирающих. Все было кончено. Собрали оружие, погрузили раненных в прибывшие вертолеты МИ-8, вместе с ними группу спецназа и тронулись обратно, в «пустынный» батальон. Все, конечно, улеглись спать после бессонной ночи. Так и проспали до места. Бодроствовали только механики-водители и наводчики- операторы, благо дорога была спокойная, по пустыне между гор.
По приезде в «пустынный» батальон, разгрузившись, решили ехать в Кишкинахуд. Офицеры быстренько собрались и на одном из БТР-ов МСБ рванули, так сказать, навестить местный кабак.
«Шурави» там всегда встречали дружелюбно. Когда идешь по кишлаку с автоматом, подходит афганец и начинает стыдить: «Товарищ, неужели нам недовернешь?» Настоящие были друзья. Поэтому и в их кабак советские офицеры ходили без боязни. Вообще-то в рестораны всем советским военнослужащим вход был запрещен, особенно солдатам. Но, как говорится в русской пословице, для других мы создаем правила, а для себя исключения. А уж угощали там на славу.
Зашли. Было всего около пятнадцати человек, сели за стол. Все столы поставлены на веранде. Жарко. Время-то полдень, хоть и зима. Все уселись. Тут же появились салаты, зелень, другая закуска. Водка, правда, дорогая. По тысяче «афишей». Ну, «шурави» не так просты. С собой самогон взяли. Хозяин зовет ротного, чтобы выбрать барана. Так принято. Тот, кто заказывает еду, должен выбрать и мясо. Афганцы никогда не замораживают мясо. Да и холодильников нет. В течение получаса барана, не подумайте чего плохого, раздевают, варят в специях и подают на стол. Овощи варят отдельно. Так и в этот раз. Пока выбирали барана, разделывали, готовили, за столом под всяческие салаты шел пир горой. Вот и третий гост. Встали.
За третьим тостом – тишина.
